— Когда мы смотрим на Штирлица, нам что нравится? Что он так хорошо вписался в нацистскую систему и остался русским человеком и советским патриотом.
Нас восхищает, что он смог и там мимикрировать, и одновременно не предать свое внутреннее измерение. Но это непростая вещь. Это не Власов, обратите внимание. Нам нравится Штирлиц, а не Власов.
Так вот, это вот по поводу модернизации и Запада, прогресса и хаоса. Нам в этом отношении нужен «Штирлиц», который разберётся в хаосе, разберётся в его структурах, разберётся в его технологиях, поймёт его и преодолеет.
Или заставит служить нам.
Нам нужны вот такие святые агенты. А не те, которые просто вдохновятся этим. Хаос (особенно антихрист!) — это серьёзная вещь. Это не игра. Он может завладеть.
— Он проникает.
— Он проникает, да. И наши западники — это жертвы.
— Много трагедий, но, к сожалению… Хотя, наверное, к счастью, эти личные трагедии не играют никакой роли на фоне того чудовищного вреда, который они нанесли и ещё нанесут.
Нас восхищает, что он смог и там мимикрировать, и одновременно не предать свое внутреннее измерение. Но это непростая вещь. Это не Власов, обратите внимание. Нам нравится Штирлиц, а не Власов.
Так вот, это вот по поводу модернизации и Запада, прогресса и хаоса. Нам в этом отношении нужен «Штирлиц», который разберётся в хаосе, разберётся в его структурах, разберётся в его технологиях, поймёт его и преодолеет.
Или заставит служить нам.
Нам нужны вот такие святые агенты. А не те, которые просто вдохновятся этим. Хаос (особенно антихрист!) — это серьёзная вещь. Это не игра. Он может завладеть.
— Он проникает.
— Он проникает, да. И наши западники — это жертвы.
— Много трагедий, но, к сожалению… Хотя, наверное, к счастью, эти личные трагедии не играют никакой роли на фоне того чудовищного вреда, который они нанесли и ещё нанесут.

Иван Смирнов
Жанна Бережнова
Сергей Б
Александр Колесников
Иван Ветров
Любовь Король
Наталия Байдужая
Любовь Демидова