Представьте, что вы разбираете старую глиняную стену после дождя — и вдруг кирпич начинает шевелиться. Не от сырости....

Представьте, что вы разбираете старую глиняную стену после дождя — и вдруг кирпич начинает шевелиться.
Не от сырости.
Он… живой.
Так выглядит африканский протоптер — рыба, которая умеет то, что не должен уметь ни один позвоночный.
Когда река пересыхает, она закапывается в ил, выделяет слизь и замуровывает себя в кокон, похожий на кусок высохшей глины. В таком виде протоптер может проспать до четырёх лет — без воды, без еды, почти без дыхания.
У нее есть лёгкие. В спячке его метаболизм падает в десятки раз, сердце бьётся раз в несколько минут, а на питание он медленно «съедает» собственные мышцы. Это не фантастика — в Африке бывали случаи, когда люди делали кирпичи из ила, а с первым ливнем стены домов начинали оживать.
Протоптер — живое напоминание о том, как выглядели наши далёкие предки на пути из воды на сушу.
С эволюционной точки зрения протоптер — почти машина времени. Его предки появились более 400 миллионов лет назад, в эпоху, когда позвоночные только начинали осваивать сушу.
Именно такие рыбы считаются ближайшими родственниками первых наземных животных. По сути, протоптер застрял между мирами — уже не совсем рыба, но ещё и не амфибия.
А для местных жителей Африки он не реликт, а еда и запас на чёрный день. Протоптеров ловят в пересыхающих реках, просто выкапывая их из ила, как корнеплоды. Иногда специально дают им «засохнуть», чтобы хранить месяцами без холодильника. Перед готовкой кокон разбивают, рыбу вымачивают — и варят или жарят.
На вкус протоптер плотный и жирный, что-то среднее между копчёным угрём и сытной речной рыбой вроде сома. Мясо слегка сладковатое, без сильного «рыбного» запаха, с небольшим куриным (!) привкусом.