В Нижнем в приют приволокли щенка. Лапа сломана. Пасть и лапы перемотаны скотчем. Мужик на входе выдал классическое: «нашёл на улице, был агрессивный, пришлось связать».
Но сказка развалилась почти сразу.
Волонтёры «Сострадания НН» копнули — и выяснилось, что щенок вовсе не бездомный. Домашний. В ноябре его уже отдавали в семью из городецкого приюта «Остров Надежды». Когда мужчину прижали фактами, он перестал юлить. Коржик — его собака. Точка.
Дальше — ещё хуже. У щенка тяжёлый перелом задней лапы. Объяснение хозяина — «ну я случайно на него упал». Ага, конечно. Псу уже сделали операцию, поставили спицы. Теперь его ждут месяцы боли, реабилитации и страха.
И да, про «агрессию» — враньё. Волонтёры говорят прямо: Коржик не злой, он сломленный. Запуганный, подавленный, боится людей и вздрагивает от каждого движения. В приюте не скрывают — это похоже на жестокое обращение. И вариант с полицией тоже рассматривают.
Но сказка развалилась почти сразу.
Волонтёры «Сострадания НН» копнули — и выяснилось, что щенок вовсе не бездомный. Домашний. В ноябре его уже отдавали в семью из городецкого приюта «Остров Надежды». Когда мужчину прижали фактами, он перестал юлить. Коржик — его собака. Точка.
Дальше — ещё хуже. У щенка тяжёлый перелом задней лапы. Объяснение хозяина — «ну я случайно на него упал». Ага, конечно. Псу уже сделали операцию, поставили спицы. Теперь его ждут месяцы боли, реабилитации и страха.
И да, про «агрессию» — враньё. Волонтёры говорят прямо: Коржик не злой, он сломленный. Запуганный, подавленный, боится людей и вздрагивает от каждого движения. В приюте не скрывают — это похоже на жестокое обращение. И вариант с полицией тоже рассматривают.
Марина Косова
Анастасия Лебедева
Наталья Дубовская