Северный Китай, 1947 год. Партийного работника Лю Гуйчжэня везут умирать домой. Туберкулёз, плеврит, язва желудка, неврастения. Четыре диагноза разом, ходить он уже не может. Дядя, старик Лю Дучжоу, садится рядом и говорит, что в их семье такое лечат сами, а называется это внутренним питанием. Курс ровно сто дней, ни днём меньше. Лю ложится на правый бок и кладёт ладонь под щёку:
1. Дыхание разрезано надвое.
Обычно вдох сразу переходит в выдох, без всякого зазора, а внутреннее питание ставит между ними остановку. Лю тянет воздух носом так, чтобы живот выдвинулся вперёд, и язык в этот момент поднимается к нёбу. Пауза короткая, пары секунд хватает, а потом выдох уходит узкой струёй.
2. Три слога складываются в «я сам спокоен».
Пустое место в голове не держится, мысли сразу уводят в дела, поэтому Дучжоу даёт ученику короткие иероглифы: цзы, цзи, цзин. Первый идёт про себя на вдохе, второй в остановке, третий на выдохе. Слова берут только тихие, про здоровье и лёгкость, а счёт растёт до девяти знаков.
3. Сто два дня, и язва закрылась.
К концу срока Лю вернулся на работу здоровым, а в 1949 году дал этим упражнениям короткое имя: цигун. Через пять лет в Таншане открыли первый санаторий, где лечили позой и дыханием, а работу отметил Минздрав. По отчётам врачей улучшение шло у восьми хронических больных из десяти.
4. Живот отвечает на тревогу первым.
Перед важным разговором тянет в туалет, хотя дело чисто в нервах. Пришло письмо, и под рёбрами всё сжалось, а ты ещё только читаешь первую строку. Знакомо? Кусок не лезет в горло, хотя с утра ничего не ел. Желудок висит на том же нерве, что и тревога, и слышит её раньше слов.
5. Ляг на правый бок вечером.
Колени согни, ладонь положи под щёку, вторую руку вытяни вдоль тела. Язык мягко к нёбу, на выдохе он опустится сам. Вдохни носом в живот, остановись на пару секунд и скажи про себя одно спокойное слово. Выдыхай вдвое дольше, чем вдыхал, и так десять кругов, пока внутри не станет тише.
Сто два дня, и всё лечение помещалось в паузу между вдохом и выдохом
1. Дыхание разрезано надвое.
Обычно вдох сразу переходит в выдох, без всякого зазора, а внутреннее питание ставит между ними остановку. Лю тянет воздух носом так, чтобы живот выдвинулся вперёд, и язык в этот момент поднимается к нёбу. Пауза короткая, пары секунд хватает, а потом выдох уходит узкой струёй.
2. Три слога складываются в «я сам спокоен».
Пустое место в голове не держится, мысли сразу уводят в дела, поэтому Дучжоу даёт ученику короткие иероглифы: цзы, цзи, цзин. Первый идёт про себя на вдохе, второй в остановке, третий на выдохе. Слова берут только тихие, про здоровье и лёгкость, а счёт растёт до девяти знаков.
3. Сто два дня, и язва закрылась.
К концу срока Лю вернулся на работу здоровым, а в 1949 году дал этим упражнениям короткое имя: цигун. Через пять лет в Таншане открыли первый санаторий, где лечили позой и дыханием, а работу отметил Минздрав. По отчётам врачей улучшение шло у восьми хронических больных из десяти.
4. Живот отвечает на тревогу первым.
Перед важным разговором тянет в туалет, хотя дело чисто в нервах. Пришло письмо, и под рёбрами всё сжалось, а ты ещё только читаешь первую строку. Знакомо? Кусок не лезет в горло, хотя с утра ничего не ел. Желудок висит на том же нерве, что и тревога, и слышит её раньше слов.
5. Ляг на правый бок вечером.
Колени согни, ладонь положи под щёку, вторую руку вытяни вдоль тела. Язык мягко к нёбу, на выдохе он опустится сам. Вдохни носом в живот, остановись на пару секунд и скажи про себя одно спокойное слово. Выдыхай вдвое дольше, чем вдыхал, и так десять кругов, пока внутри не станет тише.
Сто два дня, и всё лечение помещалось в паузу между вдохом и выдохом
Наталья Инкина
Lonely Wolf