На новогоднем корпоративе пьяный муж перед тем как я пришла устроил аукцион: «Кто купит ночь с моей страшилой? Начинаем с 10 рублей!» но стоило мне войти, как началось самое интересное...
Тот год запомнился промозглым декабрем, с его колким ветером и свинцовым небом. Снег, едва коснувшись земли, таял, превращаясь в грязную жижу. Ветер пронизывал до костей, и люди кутались в воротники, спеша по своим делам. В офисах царила предновогодняя лихорадка: отчеты, закупки, премии, корпоративы, обмен подарками.
У Андрея, как всегда, жизнь била ключом: бесконечные звонки, встречи, переговоры, планы и нескончаемые разговоры о будущих перспективах и необходимости «вертеться». Елена за десять лет брака уже привыкла к его бешеному ритму. Она не устраивала сцен, не требовала повышенного внимания, работала бухгалтером в небольшой фирме и занималась домом. Приходила домой раньше, готовила ужин, стирала, создавала уют. Иногда Андрею это даже нравилось. Удобно, комфортно, все как надо. Но в последнее время к этому домашнему спокойствию у него примешалось странное пренебрежение в разговорах с Еленой, будто она ему мешала.
В тот вечер, за пару дней до наступления Нового года, Андрей вернулся поздно и небрежно бросил ключи на тумбочку. «Завтра корпоратив», — сухо объявил он, снимая обувь. «Не жди». Елена оторвалась от вязания. Она вязала не из-за скуки, а чтобы занять руки, когда мысли начинали кружиться в неправильном направлении. «Понимаю», — спокойно ответила она. «А во сколько?»
Андрей замялся, словно вопрос был не по существу. «С работы на автобусе повезут. Ресторан за городом. Обратно не знаю, как получится». Елена молча кивнула. Он прошел в комнату и как бы между делом добавил: «И тебе лучше не приезжать. Это корпоратив, Елена. Для своих». «Для своих» прозвучало как приговор, будто она была чужой на этом празднике жизни. Елена не стала спорить. За годы она научилась принимать тон, который невозможно изменить, но в душе неприятно кольнуло. Ей и раньше приходилось слышать от Андрея нечто подобное: «Там другие люди, начальство, это не для тебя». Но раньше он хотя бы подбирал слова, а теперь отмахивался, словно от назойливой мухи. «Хорошо», — ответила Елена. «Не приеду». Андрей, казалось, успокоился, уселся на диван, включил телевизор и уткнулся в телефон.
А Елена обратила внимание на другое. Уже третий вечер подряд он не выпускал телефон из рук, улыбался чему-то в экране и, когда она проходила мимо, переворачивал его экраном вниз. Она не проверяла его сообщения, не закатывала скандалов. Но женщины чувствуют такие вещи нутром. Не всегда хотят верить, но интуиция их не подводит.
Ночью Елена долго не могла заснуть. Андрей мирно посапывал рядом, уставший и довольный собой, словно весь день доказывал миру свою значимость. А ей казалось, что между ними выросла тонкая ледяная стена. Еще не полноценная стена, но уже веющая холодом. Утром Андрей ушел раньше обычного, франтовато одетый в новый костюм и рубашку, с ароматом парфюма, который обычно не использовал.
Елена проводила его взглядом и внезапно подумала: «А ведь я даже не знаю, какой он там, в своем кругу». Днем на работе Елена пыталась сосредоточиться на отчетах, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу: почему он так категорически не хочет, чтобы она пошла? Ведь корпоратив – это не секретное мероприятие. Люди иногда приходят парами, особенно в преддверии праздников. К вечеру она устала от бесплодных догадок.
И вдруг ее посетило странное, простое и непреодолимое желание: не выяснять отношения, не устраивать сцен, а просто увидеть все своими глазами, чтобы прекратить мучительные фантазии. Она не собиралась уличать Андрея в чем-либо, не планировала истерик. Ей просто хотелось понять, что на самом деле происходит.
Елена переоделась в простое платье темно-синего цвета. Оно не было броским, но сидело по фигуре. Аккуратно собрала волосы, слегка подкрасила губы, посмотрела на себя в зеркало и вдруг подумала: «Я ведь не хуже других. Почему я постоянно чувствую себя не на месте?»
Такси доставило ее к ресторану за городом. Перед входом стояли машины, сверкали гирлянды, изнутри доносилась музыка. Елена на мгновение замерла у входа, не от страха, а от предчувствия, что сейчас она переступит какую-то невидимую границу. Она вошла. Первым, что она увидела, был просторный, украшенный мишурой и елочными шарами зал. Люди смеялись, держа в руках бокалы, кто-то фотографировался возле елки. Громко играла музыка, в воздухе витали ароматы шампанского, жареного мяса и духов.
Елена не сразу заметила Андрея. Он стоял ближе к центру зала, возле небольшой сцены, где находился ведущий с микрофоном. Рядом с ним была группа коллег, шумная и уже довольно сильно опьяневшая. Елена сделала пару шагов и услышала голос ведущего: «Ну что, друзья, у нас тут небольшой сюрприз от Андрея Викторовича. Он сказал, что хочет, чтобы мы сегодня повеселились от души!» В зале поднялся гул. Елена еще не поняла, что происходит, пока не услышала голос Андрея, громкий, веселый и какой-то натужно-бодрый: «Да ладно вам, обычная шутка! Кто хочет купить ночь с моей страшилой? Начинаем с 10 рублей!» Кто-то засмеялся, а кто-то присвистнул.
«Начальная ставка», — провозгласил ведущий, заглядывая в бумажку, — «50 рублей!» Смех стал еще громче. Кто-то выкрикнул: «Да я и за пятерку не возьму!»
Елена застыла на месте, словно пол под ней стал стеклянным. Андрей, уже изрядно пьяный, смеялся вместе со всеми. Он был в центре внимания. Ему аплодировали. Он ловил этот смех, как подтверждение: «Ты свой. Ты умеешь быть смешным. Ты не зануда». Елена стояла у края зала. Ее никто не замечал. Она была не в их кругу. Она смотрела на Андрея и не узнавала его. Он был чужим, совершенно не похожим на того человека, который дома мог ворчать на холодный суп или безучастно смотреть новости. Здесь он был другим – шумным, дерзким, уверенным в себе.
Аукцион продолжался. «100 рублей!» — крикнул кто-то. «200!» — подхватил другой. «Да ладно вам, ребята», — Андрей махнул рукой, делая вид, что стесняется, но на самом деле ему это нравилось. «Она у меня, конечно, мымра, но ничего, переживете!» Слово «мымра» резануло слух, как пощечина. Не потому, что оно само по себе такое уж грубое, а потому, что он произнес его так легко и непринужденно, словно давно уже называл ее так, но только не вслух.
Елена могла бы сейчас закричать, броситься к нему, вырвать микрофон и устроить скандал. Но вместо этого она просто развернулась и направилась к выходу. Не бегом, а спокойно, чтобы никто не догнал, не остановил и не начал оправдываться.
Она вышла на морозный воздух. В груди жгло, словно кто-то приложил раскаленный утюг. Но слез не было. Слезы придут позже. Сейчас ее переполняли пустота и ясность. Такси приехало быстро. Елена села на заднее сиденье и назвала адрес.
Дома она не стала включать яркий свет, оставила лишь маленькую лампу на кухне. Сняла пальто, поставила чайник, но не смогла заставить себя выпить чай. Села за стол и долго смотрела в одну точку. Ей хотелось позвонить Андрею и высказать все, что она думает, но она понимала, что он пьян. Он начнет оправдываться, смеяться, обвинять ее в отсутствии чувства юмора и скажет: «Ну чего ты, Елена? Это же корпоратив!». И завтра он, возможно, даже не вспомнит подробностей, а она запомнит все до мельчайших деталей. Ей не нужны были оправдания. Ей нужно было понять, как он на самом деле к ней относится.
Около двух часов ночи вернулся Андрей. Дверь с грохотом захлопнулась. Он что-то бормотал, раздеваясь в прихожей. Зашел на кухню, увидел Елену и остановился
Читать полностью vk.cc/cTBv1i
Тот год запомнился промозглым декабрем, с его колким ветером и свинцовым небом. Снег, едва коснувшись земли, таял, превращаясь в грязную жижу. Ветер пронизывал до костей, и люди кутались в воротники, спеша по своим делам. В офисах царила предновогодняя лихорадка: отчеты, закупки, премии, корпоративы, обмен подарками.
У Андрея, как всегда, жизнь била ключом: бесконечные звонки, встречи, переговоры, планы и нескончаемые разговоры о будущих перспективах и необходимости «вертеться». Елена за десять лет брака уже привыкла к его бешеному ритму. Она не устраивала сцен, не требовала повышенного внимания, работала бухгалтером в небольшой фирме и занималась домом. Приходила домой раньше, готовила ужин, стирала, создавала уют. Иногда Андрею это даже нравилось. Удобно, комфортно, все как надо. Но в последнее время к этому домашнему спокойствию у него примешалось странное пренебрежение в разговорах с Еленой, будто она ему мешала.
В тот вечер, за пару дней до наступления Нового года, Андрей вернулся поздно и небрежно бросил ключи на тумбочку. «Завтра корпоратив», — сухо объявил он, снимая обувь. «Не жди». Елена оторвалась от вязания. Она вязала не из-за скуки, а чтобы занять руки, когда мысли начинали кружиться в неправильном направлении. «Понимаю», — спокойно ответила она. «А во сколько?»
Андрей замялся, словно вопрос был не по существу. «С работы на автобусе повезут. Ресторан за городом. Обратно не знаю, как получится». Елена молча кивнула. Он прошел в комнату и как бы между делом добавил: «И тебе лучше не приезжать. Это корпоратив, Елена. Для своих». «Для своих» прозвучало как приговор, будто она была чужой на этом празднике жизни. Елена не стала спорить. За годы она научилась принимать тон, который невозможно изменить, но в душе неприятно кольнуло. Ей и раньше приходилось слышать от Андрея нечто подобное: «Там другие люди, начальство, это не для тебя». Но раньше он хотя бы подбирал слова, а теперь отмахивался, словно от назойливой мухи. «Хорошо», — ответила Елена. «Не приеду». Андрей, казалось, успокоился, уселся на диван, включил телевизор и уткнулся в телефон.
А Елена обратила внимание на другое. Уже третий вечер подряд он не выпускал телефон из рук, улыбался чему-то в экране и, когда она проходила мимо, переворачивал его экраном вниз. Она не проверяла его сообщения, не закатывала скандалов. Но женщины чувствуют такие вещи нутром. Не всегда хотят верить, но интуиция их не подводит.
Ночью Елена долго не могла заснуть. Андрей мирно посапывал рядом, уставший и довольный собой, словно весь день доказывал миру свою значимость. А ей казалось, что между ними выросла тонкая ледяная стена. Еще не полноценная стена, но уже веющая холодом. Утром Андрей ушел раньше обычного, франтовато одетый в новый костюм и рубашку, с ароматом парфюма, который обычно не использовал.
Елена проводила его взглядом и внезапно подумала: «А ведь я даже не знаю, какой он там, в своем кругу». Днем на работе Елена пыталась сосредоточиться на отчетах, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу: почему он так категорически не хочет, чтобы она пошла? Ведь корпоратив – это не секретное мероприятие. Люди иногда приходят парами, особенно в преддверии праздников. К вечеру она устала от бесплодных догадок.
И вдруг ее посетило странное, простое и непреодолимое желание: не выяснять отношения, не устраивать сцен, а просто увидеть все своими глазами, чтобы прекратить мучительные фантазии. Она не собиралась уличать Андрея в чем-либо, не планировала истерик. Ей просто хотелось понять, что на самом деле происходит.
Елена переоделась в простое платье темно-синего цвета. Оно не было броским, но сидело по фигуре. Аккуратно собрала волосы, слегка подкрасила губы, посмотрела на себя в зеркало и вдруг подумала: «Я ведь не хуже других. Почему я постоянно чувствую себя не на месте?»
Такси доставило ее к ресторану за городом. Перед входом стояли машины, сверкали гирлянды, изнутри доносилась музыка. Елена на мгновение замерла у входа, не от страха, а от предчувствия, что сейчас она переступит какую-то невидимую границу. Она вошла. Первым, что она увидела, был просторный, украшенный мишурой и елочными шарами зал. Люди смеялись, держа в руках бокалы, кто-то фотографировался возле елки. Громко играла музыка, в воздухе витали ароматы шампанского, жареного мяса и духов.
Елена не сразу заметила Андрея. Он стоял ближе к центру зала, возле небольшой сцены, где находился ведущий с микрофоном. Рядом с ним была группа коллег, шумная и уже довольно сильно опьяневшая. Елена сделала пару шагов и услышала голос ведущего: «Ну что, друзья, у нас тут небольшой сюрприз от Андрея Викторовича. Он сказал, что хочет, чтобы мы сегодня повеселились от души!» В зале поднялся гул. Елена еще не поняла, что происходит, пока не услышала голос Андрея, громкий, веселый и какой-то натужно-бодрый: «Да ладно вам, обычная шутка! Кто хочет купить ночь с моей страшилой? Начинаем с 10 рублей!» Кто-то засмеялся, а кто-то присвистнул.
«Начальная ставка», — провозгласил ведущий, заглядывая в бумажку, — «50 рублей!» Смех стал еще громче. Кто-то выкрикнул: «Да я и за пятерку не возьму!»
Елена застыла на месте, словно пол под ней стал стеклянным. Андрей, уже изрядно пьяный, смеялся вместе со всеми. Он был в центре внимания. Ему аплодировали. Он ловил этот смех, как подтверждение: «Ты свой. Ты умеешь быть смешным. Ты не зануда». Елена стояла у края зала. Ее никто не замечал. Она была не в их кругу. Она смотрела на Андрея и не узнавала его. Он был чужим, совершенно не похожим на того человека, который дома мог ворчать на холодный суп или безучастно смотреть новости. Здесь он был другим – шумным, дерзким, уверенным в себе.
Аукцион продолжался. «100 рублей!» — крикнул кто-то. «200!» — подхватил другой. «Да ладно вам, ребята», — Андрей махнул рукой, делая вид, что стесняется, но на самом деле ему это нравилось. «Она у меня, конечно, мымра, но ничего, переживете!» Слово «мымра» резануло слух, как пощечина. Не потому, что оно само по себе такое уж грубое, а потому, что он произнес его так легко и непринужденно, словно давно уже называл ее так, но только не вслух.
Елена могла бы сейчас закричать, броситься к нему, вырвать микрофон и устроить скандал. Но вместо этого она просто развернулась и направилась к выходу. Не бегом, а спокойно, чтобы никто не догнал, не остановил и не начал оправдываться.
Она вышла на морозный воздух. В груди жгло, словно кто-то приложил раскаленный утюг. Но слез не было. Слезы придут позже. Сейчас ее переполняли пустота и ясность. Такси приехало быстро. Елена села на заднее сиденье и назвала адрес.
Дома она не стала включать яркий свет, оставила лишь маленькую лампу на кухне. Сняла пальто, поставила чайник, но не смогла заставить себя выпить чай. Села за стол и долго смотрела в одну точку. Ей хотелось позвонить Андрею и высказать все, что она думает, но она понимала, что он пьян. Он начнет оправдываться, смеяться, обвинять ее в отсутствии чувства юмора и скажет: «Ну чего ты, Елена? Это же корпоратив!». И завтра он, возможно, даже не вспомнит подробностей, а она запомнит все до мельчайших деталей. Ей не нужны были оправдания. Ей нужно было понять, как он на самом деле к ней относится.
Около двух часов ночи вернулся Андрей. Дверь с грохотом захлопнулась. Он что-то бормотал, раздеваясь в прихожей. Зашел на кухню, увидел Елену и остановился
Читать полностью vk.cc/cTBv1i
Ольга Хмелева
Евгений Привезенцев
Аделина Романова
Елена Скворцова
Зачем так делать?
Юлия Калмакова