«Мне отдали сына в детском гробике»: в Новосибирске двухмесячный ребенок умер из-за заражения крови 23-летняя...

«Мне отдали сына в детском гробике»: в Новосибирске двухмесячный ребенок умер из-за заражения крови
23-летняя Елизавета из города Болотное забеременела в феврале 2025 года. Первый скрининг показал, что родится мальчик и с ребенком все хорошо. Родители выбрали имя малышу – Евгений.
На втором скрининге врачи впервые заговорили о тяжёлом диагнозе у ребенка: медики заподозрили у мальчика врожденный порок сердца.
На седьмом месяце беременности Елизавета легла в больницу на обследование.
- Был консилиум, врачи поставили тяжелый диагноз – «синдром гипоплазии левых отделов сердца». Мы встали в очередь на операцию в клинике, после УЗИ сердца малыша нам сказали – операция возможна, но шансы на успех очень маленькие. Было тяжело принять такой диагноз, но муж очень сильно поддерживал и говорил, что все будет хорошо, ведь у его брата тоже был порок сердца, ему делали операцию и все закончилось хорошо, - рассказала Елизавета.
Роды назначили на девятом месяце, в середине октября сибирячка легла на сохранение в новосибирский роддом. 22 октября она родила сына.
- Роды прошли хорошо, но диагноз подтвердился. Врачи роддома помогли нам сделать квоту на операцию в клинике, сын два дня провел в реанимации, затем его перевезли в клинику. Через 5 дней малышу оперировали сердце, подготовка и операция продлились больше 9 часов, - говорит Елизавета.
Неделю малыш провел в реанимации, затем ребенка должны были переводить в палату. Но его состояние ухудшилось.
- Кардиолог сказала, что у сына упала сатурация, как объяснили – из-за давления, успокоили, что все будет хорошо. Но на следующий день ребенка перевели на ИВЛ. На второй неделе в клинике меня стали пускать к сыну в реанимацию. Женю вывели с ИВЛ, он задышал самостоятельно. Но потом сыну снова стало плохо, у него нашли жидкость под сердцем, откачали. Через несколько дней врачи обнаружили, что в крови у сына был превышен лактат, генетический анализ не показал патологий. Сыну сделали переливание крови и лактат стал уходить, но Женя по-прежнему был на ИВЛ, - вспоминает Елизавета.
В декабре мальчика перевели обратно в отделение при роддоме. И через несколько дней случилась беда:
- Врачи роддома позвонили и сказали, что у малыша было кровоизлияние в мозг, он опять в реанимации, я была в шоке. Меня не пускали к нему из-за карантина, по телефону отвечали: состояние стабильно тяжелое, вводили и убирали прикорм, пока желудок не перестал принимать смесь. Вечером 23 декабря позвонили и сказали: ваш двухмесячный ребенок умер от остановки сердца, оно случилось второй раз за сутки. У меня зазвенело в ушах, всю трясло, я не могла поверить. Через три дня сына мне отдавали в детском гробике, нам выдали заключение, где было написано «септический шок», иначе говоря – заражение крови, - рассказала Елизавета.
Через 6 дней маме выдали справку о смерти, в ней подтвердили причину: «септический шок, сепсис, вызванный уточненным микроорганизмом, синдром гипоплазии левого сердца».
- Что делали врачи, пока мой ребенок умирал от заражения крови, могли ли его заразить при переливании крови или иначе? Ответов нет, но мы будем их добиваться. Мы ждем, пока получим протокол о вскрытии, и будем подавать в суд.
© КП-Новосибирск