Я забыла подарок, который купила бабуле. Пришлось вернуться домой. Но с порога я случайно услышала странный разговор моей мамы и мужа. В это невозможно было поверить...
Чемодан отказывался закрываться. В третий раз я пыталась уложить в него подарки для бабули, тревожно поглядывая на часы. До вылета в Домодедово оставалось всего три часа, а московские пробки — вещь непредсказуемая. "Максим, помоги, пожалуйста!" — крикнула я в сторону кухни, где муж, не торопясь, допивал кофе, листая ленту в телефоне. "Сейчас", — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. Рывком я подтянула молнию, и, выдохнув, почувствовала облегчение. Чемодан, похожий на объевшегося удава, наконец-то застегнулся.
В прихожей я быстро натянула сапоги и достала телефон, чтобы вызвать такси. "Передай бабуле мои и Максима поздравления с Новым годом", — донесся из кухни голос мамы, Ольги Николаевны. Я знала, что ей будет приятно получить наши послания, особенно от зятя. "Ты и сама понимаешь, что это не так", — буркнула я, вводя адрес аэропорта в приложении. Максим не появлялся у нее дома уже два года. Вскоре муж подошел к двери, безразлично пожав плечами. «Лена, зачем мне туда ехать? Твоя бабушка меня терпеть не может. Лучше я дома поработаю над новой серией картин к выставке». «Почему ты обижаешься? Если не хочет, пусть не едет», — вмешалась мама. «Ты прекрасно знаешь, почему твой муж не рвется в гости к бабуле».
Я знала. Еще как знала. Бабулю всегда считали звездой нашей семьи. Валентина Павловна Соколова была известной в Петербурге пианисткой. Она преподавала в консерватории, руководила камерным ансамблем, выступала на концертах. Посвятив свою жизнь музыке, она не только добилась признания, но и смогла приобрести квартиру на Фонтанке, дачу в Комарово и скопить солидный капитал. У бабушки было две дочери: моя мама и тетя Света, и две внучки — я и моя двоюродная сестра Ирина.
Раньше я считалась любимицей бабушки. Единственная, кто пошел по ее стопам. Я поступила в петербургскую консерваторию, жила у нее, мечтая стать великой пианисткой. Бабушка видела во мне огромный талант, пророчила блистательную карьеру и вкладывала в меня все свои силы и средства. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретила Максима. Художник из Москвы, приехавший в Питер на пленэр, перевернул мою жизнь за одно лето. Я влюбилась без памяти и решила вернуться в Москву к маме.
С тех пор бабуля возненавидела моего жениха. «Этот проходимец разрушит твою карьеру и жизнь, — пророчила она. — Ты еще пожалеешь». Мама, напротив, поддержала нас и даже предложила Максиму пожить у нас в двушке, пока мы копим на ипотеку. Я работала в музыкальной школе, он — учителем рисования. Денег в нашей семье было немного, поэтому муж с радостью согласился жить со своей тещей. Валентина Павловна категорически отказывалась видеть Максима в своем доме. Да и муж туда особо не стремился. За три года брака он посетил бабушку от силы раза три. Каждый его визит в Петербург превращался в испытание. В этот раз, несмотря на мои уговоры, супруг отказался ехать, даже в канун Нового года. «Лена, лети одна, — поддержала зятя мама. — Так будет лучше для всех». Я вздохнула и согласилась.
Телефон подал сигнал: такси уже подъезжало. Черт, я совсем забыла! Такси подъехало во двор, а я судорожно искала по всей квартире подарок для бабули — красивую брошь в виде скрипичного ключа, которую заказала в ювелирном. "Где же она?" — бормотала я, заглядывая под подушки дивана.
"Что ищешь?" — лениво наблюдал Максим за моей суетой. "Брошь для бабушки. Я же вчера тебе показывала". "Эту золотую штучку? Не помню, чтобы сегодня видел". Мама выглянула из кухни: "Лен, посмотри, может, в спальне оставила". Я метнулась в комнату, перерыла тумбочки, заглянула в шкаф. Ничего. Таксист начинал нервничать. Было слышно, как хлопнула дверца машины. "Все, еду без подарка", — махнула я рукой. Но в лифте меня грызла досада. Бабуля так любила украшения, а я специально выбрала эту брошь — изящную, со вкусом, подходящую под ее стиль — и потратила на нее половину зарплаты.
"Слушайте, — обратилась я к таксисту, когда мы выехали со двора, — можно вернуться. Я забыла очень важную вещь". Водитель недовольно покосился в зеркало: "Время не ждет". "До аэропорта еще час, минимум пять минут, не больше. Доплачу за простой". Мужчина вздохнул и развернулся.
Я влетела в подъезд и помчалась по лестнице на четвертый этаж. В квартире было тихо. Я осторожно приоткрыла дверь и услышала голоса из кухни: "Максим, снимай... показать полностью
Чемодан отказывался закрываться. В третий раз я пыталась уложить в него подарки для бабули, тревожно поглядывая на часы. До вылета в Домодедово оставалось всего три часа, а московские пробки — вещь непредсказуемая. "Максим, помоги, пожалуйста!" — крикнула я в сторону кухни, где муж, не торопясь, допивал кофе, листая ленту в телефоне. "Сейчас", — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. Рывком я подтянула молнию, и, выдохнув, почувствовала облегчение. Чемодан, похожий на объевшегося удава, наконец-то застегнулся.
В прихожей я быстро натянула сапоги и достала телефон, чтобы вызвать такси. "Передай бабуле мои и Максима поздравления с Новым годом", — донесся из кухни голос мамы, Ольги Николаевны. Я знала, что ей будет приятно получить наши послания, особенно от зятя. "Ты и сама понимаешь, что это не так", — буркнула я, вводя адрес аэропорта в приложении. Максим не появлялся у нее дома уже два года. Вскоре муж подошел к двери, безразлично пожав плечами. «Лена, зачем мне туда ехать? Твоя бабушка меня терпеть не может. Лучше я дома поработаю над новой серией картин к выставке». «Почему ты обижаешься? Если не хочет, пусть не едет», — вмешалась мама. «Ты прекрасно знаешь, почему твой муж не рвется в гости к бабуле».
Я знала. Еще как знала. Бабулю всегда считали звездой нашей семьи. Валентина Павловна Соколова была известной в Петербурге пианисткой. Она преподавала в консерватории, руководила камерным ансамблем, выступала на концертах. Посвятив свою жизнь музыке, она не только добилась признания, но и смогла приобрести квартиру на Фонтанке, дачу в Комарово и скопить солидный капитал. У бабушки было две дочери: моя мама и тетя Света, и две внучки — я и моя двоюродная сестра Ирина.
Раньше я считалась любимицей бабушки. Единственная, кто пошел по ее стопам. Я поступила в петербургскую консерваторию, жила у нее, мечтая стать великой пианисткой. Бабушка видела во мне огромный талант, пророчила блистательную карьеру и вкладывала в меня все свои силы и средства. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретила Максима. Художник из Москвы, приехавший в Питер на пленэр, перевернул мою жизнь за одно лето. Я влюбилась без памяти и решила вернуться в Москву к маме.
С тех пор бабуля возненавидела моего жениха. «Этот проходимец разрушит твою карьеру и жизнь, — пророчила она. — Ты еще пожалеешь». Мама, напротив, поддержала нас и даже предложила Максиму пожить у нас в двушке, пока мы копим на ипотеку. Я работала в музыкальной школе, он — учителем рисования. Денег в нашей семье было немного, поэтому муж с радостью согласился жить со своей тещей. Валентина Павловна категорически отказывалась видеть Максима в своем доме. Да и муж туда особо не стремился. За три года брака он посетил бабушку от силы раза три. Каждый его визит в Петербург превращался в испытание. В этот раз, несмотря на мои уговоры, супруг отказался ехать, даже в канун Нового года. «Лена, лети одна, — поддержала зятя мама. — Так будет лучше для всех». Я вздохнула и согласилась.
Телефон подал сигнал: такси уже подъезжало. Черт, я совсем забыла! Такси подъехало во двор, а я судорожно искала по всей квартире подарок для бабули — красивую брошь в виде скрипичного ключа, которую заказала в ювелирном. "Где же она?" — бормотала я, заглядывая под подушки дивана.
"Что ищешь?" — лениво наблюдал Максим за моей суетой. "Брошь для бабушки. Я же вчера тебе показывала". "Эту золотую штучку? Не помню, чтобы сегодня видел". Мама выглянула из кухни: "Лен, посмотри, может, в спальне оставила". Я метнулась в комнату, перерыла тумбочки, заглянула в шкаф. Ничего. Таксист начинал нервничать. Было слышно, как хлопнула дверца машины. "Все, еду без подарка", — махнула я рукой. Но в лифте меня грызла досада. Бабуля так любила украшения, а я специально выбрала эту брошь — изящную, со вкусом, подходящую под ее стиль — и потратила на нее половину зарплаты.
"Слушайте, — обратилась я к таксисту, когда мы выехали со двора, — можно вернуться. Я забыла очень важную вещь". Водитель недовольно покосился в зеркало: "Время не ждет". "До аэропорта еще час, минимум пять минут, не больше. Доплачу за простой". Мужчина вздохнул и развернулся.
Я влетела в подъезд и помчалась по лестнице на четвертый этаж. В квартире было тихо. Я осторожно приоткрыла дверь и услышала голоса из кухни: "Максим, снимай... показать полностью
Людмила Каплина