Стоит свернуть с шумных улиц Петроградской стороны, и город будто меняет эпоху: тихий пруд, каменные спуски к воде, мостики и старая дача среди деревьев. Осенью всё это отражается в воде вместе с золотой листвой.
Особый облик сада появился в XIX веке, когда участок приобрёл купец и меценат Василий Громов. Именно при нём здесь сложился пейзажный ансамбль с прудами, протоками и мостиками, а деревянная дача Громова сегодня считается памятником архитектуры регионального значения.
Сюда приходят не за аттракционами и городской суетой, а за редким ощущением старого Петербурга. Можно устроиться у воды, наблюдать за утками и рассматривать дачу сквозь ветви, будто вокруг на несколько минут выключили XXI век.
Особый облик сада появился в XIX веке, когда участок приобрёл купец и меценат Василий Громов. Именно при нём здесь сложился пейзажный ансамбль с прудами, протоками и мостиками, а деревянная дача Громова сегодня считается памятником архитектуры регионального значения.
Сюда приходят не за аттракционами и городской суетой, а за редким ощущением старого Петербурга. Можно устроиться у воды, наблюдать за утками и рассматривать дачу сквозь ветви, будто вокруг на несколько минут выключили XXI век.
Комментарии к этому посту не найдены. Прокомментируйте первым!