❗Нищий с тремя домами
Деревянная тележка со скрипучими колёсиками годами катилась по брусчатке Сарафа Базара — самого шумного рынка Индора, где днём торгуют золотыми цепочками, а под вечер пахнет жареным чатом и картофельными сабуданой кичди. На этой тележке сидел пятидесятилетний Мангилал: ноги скрещены, пальцы почти не различимы — проказа сделала своё дело, взгляд упёрт в землю. Люди молча бросали монеты на доску, не решаясь заглянуть ему в глаза. В Индии лепру до сих пор воспринимают как проклятие — хотя болезнь излечима, стигма осталась: до 2019 года муж с диагнозом автоматически терял право на брак, а детей таких родителей часто не пускали в школы.
Власти подобрали его в рамках городской кампании против попрошайничества. Индор, трижды признанный чистейшим городом Индии по версии Swachh Bharat, с 2023 года активно очищает улицы от нищих — не ради гуманизма, а ради рейтингов и туристов. В приюте Мангилал принял душ, надел чистую рубашку и спокойно сообщил: за день набирает от двух до четырёх тысяч рупий. Не чтобы есть — чтобы давать в долг лавочникам с того же рынка под процент. Те берут деньги на закупку специй или серебряных украшений, а вечером возвращают с надбавкой. Цикл замкнулся: милостыня превратилась в микрофинансовую сеть под открытым небом.
Проверка показала: бездомным он не был никогда. Трёхэтажный дом в районе Раджвада, ещё одна квартира — выделенная государством как льготнику по болезни, второй особняк за пределами города. Два авторикши сдаются в аренду местным водителям, в гараже стоит «Марути Дзир», а за рулём — нанятый шофёр за двенадцать тысяч рупий в месяц. Сам Мангилал пожал плечами: я же не прошу. Люди сами кладут. И формально он прав — закон Мадхья-Прадеш запрещает именно просить милостыню, а не принимать подаяние. Но в Индоре с 2024 года даже пассивное попрошайничество считается нарушением.
История не уникальна. В Мумбаи несколько лет назад поймали Бхарата Джайна — сидел у храма Махалакшми с табличкой «умираю от голода», а на счетах оказалось больше миллиона долларов. В Дели полиция наткнулась на целую «мафию нищих»: детей с инвалидностью привозили на рынки из деревень, вечером забирали и отбирали выручку. В Керале старик с ампутированными ногами оказался владельцем кокосовой плантации. Проказа, костыли, слепота — всё это работает как инструмент. Особенно на Сарафа Базаре, где торговцы золотом привыкли верить в карму и щедро расплачиваются за хороший знак.
Семья Мангилала тоже не прочь подзаработать на жалости прохожих — выяснилось в ходе допроса. Сейчас власти проверяют его банковские счета. Уголовное дело маловероятно: доказать мошенничество сложно, когда человек действительно болен
Деревянная тележка со скрипучими колёсиками годами катилась по брусчатке Сарафа Базара — самого шумного рынка Индора, где днём торгуют золотыми цепочками, а под вечер пахнет жареным чатом и картофельными сабуданой кичди. На этой тележке сидел пятидесятилетний Мангилал: ноги скрещены, пальцы почти не различимы — проказа сделала своё дело, взгляд упёрт в землю. Люди молча бросали монеты на доску, не решаясь заглянуть ему в глаза. В Индии лепру до сих пор воспринимают как проклятие — хотя болезнь излечима, стигма осталась: до 2019 года муж с диагнозом автоматически терял право на брак, а детей таких родителей часто не пускали в школы.
Власти подобрали его в рамках городской кампании против попрошайничества. Индор, трижды признанный чистейшим городом Индии по версии Swachh Bharat, с 2023 года активно очищает улицы от нищих — не ради гуманизма, а ради рейтингов и туристов. В приюте Мангилал принял душ, надел чистую рубашку и спокойно сообщил: за день набирает от двух до четырёх тысяч рупий. Не чтобы есть — чтобы давать в долг лавочникам с того же рынка под процент. Те берут деньги на закупку специй или серебряных украшений, а вечером возвращают с надбавкой. Цикл замкнулся: милостыня превратилась в микрофинансовую сеть под открытым небом.
Проверка показала: бездомным он не был никогда. Трёхэтажный дом в районе Раджвада, ещё одна квартира — выделенная государством как льготнику по болезни, второй особняк за пределами города. Два авторикши сдаются в аренду местным водителям, в гараже стоит «Марути Дзир», а за рулём — нанятый шофёр за двенадцать тысяч рупий в месяц. Сам Мангилал пожал плечами: я же не прошу. Люди сами кладут. И формально он прав — закон Мадхья-Прадеш запрещает именно просить милостыню, а не принимать подаяние. Но в Индоре с 2024 года даже пассивное попрошайничество считается нарушением.
История не уникальна. В Мумбаи несколько лет назад поймали Бхарата Джайна — сидел у храма Махалакшми с табличкой «умираю от голода», а на счетах оказалось больше миллиона долларов. В Дели полиция наткнулась на целую «мафию нищих»: детей с инвалидностью привозили на рынки из деревень, вечером забирали и отбирали выручку. В Керале старик с ампутированными ногами оказался владельцем кокосовой плантации. Проказа, костыли, слепота — всё это работает как инструмент. Особенно на Сарафа Базаре, где торговцы золотом привыкли верить в карму и щедро расплачиваются за хороший знак.
Семья Мангилала тоже не прочь подзаработать на жалости прохожих — выяснилось в ходе допроса. Сейчас власти проверяют его банковские счета. Уголовное дело маловероятно: доказать мошенничество сложно, когда человек действительно болен
Alex Akulove
Николай Грибов