Апрель 2001 года. Трасса Texas Motor Speedway. CART готовится к одному из самых быстрых заездов в истории.
И всё идёт по плану. До момента, когда выясняется: гонщики — не железные.
Квалификация. Кенни Брек выжимает 233 мили в час с хвостиком. Овальная трасса с 24-градусным виражом. Машины летят под 380 км/ч. Но проблема не в скорости.
Проблема — в перегрузках.
Более 5g на каждом круге. Почти в два раза выше обычного. Уже через несколько кругов пилоты вылезают из кокпита с жалобами на головокружение, размытое зрение. Некоторые едва держатся на ногах.
Врачи бьют тревогу: если гонку не остановить — будет G-LOC. Потеря сознания от перегрузок. Представьте: пилот отключается на вираже на скорости под 400 км/ч.
28 апреля 2001 года. Руководство CART принимает беспрецедентное решение. Гонку... отменяют. Впервые в истории.
Тот самый заезд назовут «гонкой, которой не было». Идеальное напоминание: даже самые безумные машины упираются в потолок человеческого тела.
Иногда победа — это просто выжить.
И всё идёт по плану. До момента, когда выясняется: гонщики — не железные.
Квалификация. Кенни Брек выжимает 233 мили в час с хвостиком. Овальная трасса с 24-градусным виражом. Машины летят под 380 км/ч. Но проблема не в скорости.
Проблема — в перегрузках.
Более 5g на каждом круге. Почти в два раза выше обычного. Уже через несколько кругов пилоты вылезают из кокпита с жалобами на головокружение, размытое зрение. Некоторые едва держатся на ногах.
Врачи бьют тревогу: если гонку не остановить — будет G-LOC. Потеря сознания от перегрузок. Представьте: пилот отключается на вираже на скорости под 400 км/ч.
28 апреля 2001 года. Руководство CART принимает беспрецедентное решение. Гонку... отменяют. Впервые в истории.
Тот самый заезд назовут «гонкой, которой не было». Идеальное напоминание: даже самые безумные машины упираются в потолок человеческого тела.
Иногда победа — это просто выжить.
Русин Александр
Антон Чехов
Миша Фадеев
Александр Гусев
Русин Александр
Артём Сняцкий
Артём Сняцкий