В России будет белый список VPN. Работать будут только те, которые не предоставляют доступ к деструктивному...

Долбаебизм

Довели народ теперь сами бояться 🤦

а зачем он тогда вообще нужен будет белый список, люди хотят получать и читать ту информацию, которую он их скрывают и не показываю, а не ту которую им навязывают, а для этого и VPN не нужен. Жили же раньше и не было проблем, а тут с ума посходили людей в стойло загоняют и чего только боятся. ВЛАСТЬ ПОТЕРЯТЬ что ли. Относитесь к людям по людские и боятся нечего будет

заужают ошейник....

Люди хотят получать и знать ту инфу которая им нужна! А не то что государство велит!

Огония какая то у них и боязнь народа !

А деструктивный это тг и ват сап☝️🤣

Смотрите Соловьева круглосуточно!!!

То что сейчас происходит это символ безнаказанности элит.

Северная Россия

Это блять как, бесполезный впн будет?

Хуй вам навстречу долюаебы, кто воду мутит, не захлебниесь там

Деструктивная ваша шакалья политика

Чтобы любовь была
С неба достану два крыла,
И полечу будить зарницу...
Чтобы любовь у нас была,
Нужно позволить ей случиться!
Если найду хоть два зерна,
То непременно брошу в поле...
Чтобы любовь была верна,
Нужно её растить и холить!
Враз поменяю двух коней
На тишину, земель за триста...
Чтобы любовь звалась твоей,
Нужно при ней держаться чистым!
Пусть не вывел даже двух строк
В справность томов - какие годы?!
Чтобы любовь давала сок,
Нужно в неё вживлять свободу!
Где-то бьётся пара сердец
Без тепла, тяжело и туго...
Чтобы всему не настал конец,
Нужно честно любить друг друга!
/к_медведев/

Сказка о Первой Любви, которая разбудила мир
Жил-был мальчик, для которого мир был чёрно-белым. Нет, он видел цвета — алую краску на заборе, изумрудную траву, синеву школьной формы. Но они были тихими. Как старые фотографии в бабушкином альбоме: красивые, но бездыханные. Дни текли, как ровная серая лента: дом, школа, двор, сон. Он думал, что так и должно быть. Пока не увидел Её.
Она вошла в класс не как новый человек. Она вошла как первый кадр цветного фильма в чёрно-белой ленте его жизни. И всё вокруг неё — пылинки в луче света, скрип мела, тень от ветки за окном — вдруг зазвучало. Заиграло. Засверкало так, что у него в груди что-то щёлкнуло, как будто включили свет в тёмной комнате, о которой он забыл.
Это была не страсть. Не влечение. Это было Узнавание.
Он узнал в ней того, кто говорил с миром на одном с ним языке — языке тишины, наблюдения и странных, никому не нужных вопросов. Только у неё этот язык был не молчаливым, а поющим. И когда она смотрела на него, весь его чёрно-белый мир вдруг начинал раскрашиваться.
Время перестало течь. Оно стало материей, которую можно было растягивать, как жвачку. Пятиминутный разговор у школьного порога длился вечность, наполненную смыслами, которые не вмещались в слова. А целые выходные пролетали, как одно мгновение совместного молчания, глядя на одно облако.
Пространство стало волшебным. Обычный двор превращался в арену чудес. Лужа после дождя становилась океаном, в котором отражались их два лица и целое небо. Старая лавочка — троном для правителей этой новой, только что сотворённой страны под названием «Мы».
Предметы обрели душу. Он дарил ей не просто камешек, а целый каменный век, историю о том, как этот камень миллионы лет ждал, чтобы оказаться в её ладони. Она дарила ему не просто засушенный цветок в книге, а законсервированный момент лета, который теперь будет жить вечно между страницами его учебника по физике.
Они не целовались. Нет, первое время они даже боялись дотронуться друг до друга, чтобы не спугнуть хрустальную птицу, которая неожиданно поселилась в воздухе между ними. Их любовь жила в взглядах, которые были целыми диалогами. В случайных прикосновениях к рукавам, от которых по телу бежали разряды тихого электричества. В совместном молчании, которое было громче любой музыки.
Они не «встречались». Они существовали в параллельной реальности, которая накладывалась поверх обычной. На уроке математики они вдруг одновременно смотрели в окно на одно и то же плывущее облако и знали, что думают об одном и том же. В школьной столовой они могли сидеть за разными столами, но чувствовать невидимую нить, натянутую через весь зал, которая вибрировала от их общего смеха над шуткой, которую никто больше не понял.
Они стали волшебниками. Он обнаружил, что может писать стихи. Не потому что хотел прослыть поэтом. А потому что обычные слова отказывались вмещать тот взрыв сверхновой, который происходил у него внутри. Она обнаружила, что может рисовать. И на её рисунках мир был именно таким — одушевлённым, гибким, наполненным скрытым светом, который виден только двоим.
Они боялись. Не родителей, не осуждения. Они боялись, что это кончится. Что цвет потускнеет. Что волшебная плёнка порвётся, и они снова окажутся в старом, чёрно-белом, правильном мире. Поэтому каждое мгновение ловили, как бабочку, и бережно складывали в шкатулку памяти.
А потом… потом всё и правда закончилось. Как заканчивается лето. Как тает самый красивый узор на стекле. Они разъехались, выросли, их жизни пошли разными путями.
Но вот в чём секрет этой сказки.
Что осталось после
Первая любовь не прошла. Она превратилась.
Она стала настройкой по умолчанию. Мальчик, ставший мужчиной, навсегда узнал, что мир может быть живым, а не мёртвым. Что в нём спрятаны краски, и для того чтобы их увидеть, достаточно посмотреть на что-то (на дерево, на книгу, на лицо незнакомца) с тем же качеством внимания, с каким он когда-то смотрел на Неё.
Она стала эталоном чуда. Все последующие чувства он невольно (и несправедливо) проверял на «а было ли так ярко?». И часто разочаровывался. Но само это разочарование говорило ему: ты знаешь, что яркость возможна. Ты не обманешься суррогатом.
Она стала внутренним компасом. В трудные моменты он спрашивал себя: «А как бы я поступил, будучи тем мальчиком из страны «Мы»?». И этот мальчик, чистый и бесстрашный, часто давал лучший совет, чем уставший взрослый.
И главное — он понял, что та первая любовь была не к девочке. Она была к жизни. Девочка была просто проводником, ключом, который повернулся в замке и выпустил на волю его собственный, дремавший внутри, способ любить весь мир.
Поэтому, когда теперь он видит двух подростков, застенчиво переминающихся с ноги на ногу у подъезда, он не улыбается снисходительно. Он смотрит с благоговением. Потому что знает: прямо сейчас, на его глазах, происходит самое настоящее чудо. Кто-то только что включил свет в своей чёрно-белой..

Скоро опять доведут до моторола фора (которой можно грецкие орехи колоть) сименс А35.. А все из за того что некоторые личности в интернете суют свой нос, куда собака свой Х... Й не суёт

Работать будут только те, которые принадлежат государству 😂