Жительница Туапсе лишилась единственного жилья после атаки дрона. Чиновники обещают помочь в ближайшее время, но сами не знают, что делать.
Ночью 25 ноября Евгения и ее 13-летняя дочь проснулись от взрыва — беспилотник влетел прямо в кухню. Пожар тушили до обеда, а от квартиры остался обгоревший короб. Администрация в соцсетях сообщила лишь о загоревшейся крыше, не упомянув о полностью уничтоженном жилье. Комиссию по ущербу Евгении пришлось вызывать самостоятельно — она ждала спецов больше суток.
После глава района Бойко озвучил смету за крышу, вышло около 30 миллионов. Сколько уйдет на ремонт квартиры — неизвестно, но власти пообещали восстановить ее до чистовой отделки. Теперь, по словам семьи, чиновники решают откуда взять деньги на работы и делают вид, что заняты. Сроков никто не называет. Евгения переживает, что их единственное жилье, оформленное на несовершеннолетнюю дочь, может так и остаться руинами.
© Kub Mash
Ночью 25 ноября Евгения и ее 13-летняя дочь проснулись от взрыва — беспилотник влетел прямо в кухню. Пожар тушили до обеда, а от квартиры остался обгоревший короб. Администрация в соцсетях сообщила лишь о загоревшейся крыше, не упомянув о полностью уничтоженном жилье. Комиссию по ущербу Евгении пришлось вызывать самостоятельно — она ждала спецов больше суток.
После глава района Бойко озвучил смету за крышу, вышло около 30 миллионов. Сколько уйдет на ремонт квартиры — неизвестно, но власти пообещали восстановить ее до чистовой отделки. Теперь, по словам семьи, чиновники решают откуда взять деньги на работы и делают вид, что заняты. Сроков никто не называет. Евгения переживает, что их единственное жилье, оформленное на несовершеннолетнюю дочь, может так и остаться руинами.
© Kub Mash
Huwenjin Huwenjin
Злата Рашевская
Евгения Петрова
Настюха-Из-Сочи Мой
Станислав Потоцкий
Ильгиз Искандаров