На кафедре ППиМЭ сегодня вспыхнул пожар. В кабинете на втором этаже корпуса произошло возгорание бумаги. Сработала...

СКАЗКА О СОБИРАТЕЛЯХ НЕДОСМОТРЕННЫХ СНОВ
На границе утра, там, где ночь ещё держится за шторы кончиками пальцев, а день уже дышит в затылок, обитают они.
Собиратели Недосмотренных Снов.
У них нет имён, потому что имена нужны тем, кто живёт в одном времени. А они живут в щели между «уже не спится» и «ещё не проснулся». В той самой секунде, когда ты чувствуешь: сон уходит. Он был такой важный, такой настоящий, а теперь тает, как сахар в горячем чае, и ты отчаянно пытаешься ухватиться за него мыслью, но мысль проскальзывает сквозь пальцы.
В этот момент они уже рядом.
Как они выглядят? Попробуй вспомнить самый красивый закат в своей жизни. А теперь представь его отражение в воде. А теперь — рябь на этой воде. А теперь — блик от этой ряби на потолке твоей комнаты. Вот так они выглядят. Как свет, который не решил, быть ему или не быть. Как последний кадр сна, который ты видишь уже закрытыми глазами. Как чувство «мне снилось что-то очень важное, но что?» — если бы это чувство вдруг обрело форму.
У них есть сачки. Не настоящие, конечно. Из лунного света, сплетённого с паутиной утреннего тумана. Ими они ловят уходящие сны.
Для нас потерянный сон — досада, пустота, вопрос без ответа. Для них — деликатес. Самый редкий, самый тонкий вкус. Потому что недосмотренный сон хранит в себе всё самое ценное: и тепло ночного присутствия, и остроту ускользающей тайны, и надежду, что когда-нибудь ты его всё-таки досмотришь.
Собиратели бережно укладывают пойманные сны в корзины, сплетённые из тишины. А потом уносят их туда, где ещё не родившиеся сны ждут своего часа. Из обрывков недосмотренных снов они ткут одеяла — тёплые, мягкие, пахнущие утраченными возможностями. И укрывают этими одеялами новорождённые сны, чтобы те росли крепкими и добрыми.
Так устроен круговорот сновидений. Ничто не пропадает. Даже то, что ты не успел досмотреть, становится чьим-то началом.
Однажды девочка по имени Соля проснулась ровно в ту самую секунду. Она ещё не открыла глаза, но уже знала: ей снилось что-то невероятное. Что-то про полёт, кажется? Или про встречу с кем-то, кого она очень ждала? Или про место, где все её страхи превращались в смешных зверушек?
Сон уходил. Соля чувствовала это кожей век.
И вдруг она увидела — нет, не глазами, а чем-то другим, что внутри, — как по внутренней стороне её век скользит светящийся силуэт. Он двигался легко и плавно, как рыба в воде, и в руках у него был сачок, в котором билось что-то живое и тёплое.Стой! крикнула Соля мысленно. Это мой сон!
Силуэт замер. Повернулся. У него не было лица, но Соля почему-то поняла, что он улыбается.
Твой, — согласился он. Но ты его уже отпустила. А мы не даём пропадать добру.
Отдай! — потребовала Соля.
Собиратель покачал головой. В его сачке сон трепыхался, как пойманная птица, и Соля вдруг узнала его — это был тот самый сон, в котором она летала над городом и видела всех, кого любит, спящими в своих кроватях, тёплыми и безопасными.
У нас закон, — мягко сказал Собиратель. Мы отдаём сны обратно только в одном случае: если ты расскажешь нам что-то интереснее, чем этот сон.
Соля задумалась. Что может быть интереснее полёта над любимым городом? Что может быть интереснее ощущения, что все, кого ты любишь, в безопасности?
А что для вас интересно? — спросила она.
Собиратель приблизился. Теперь Соля различала в нём переливы — розоватые, как утреннее небо, золотистые, как первый луч, фиолетовые, как остаток ночи.
Нам интересно всё, что вы помните наяву, сказал он. — Мы живём только на границе. Мы не знаем, что бывает в середине дня. Когда солнце высоко, люди говорят, едят, ссорятся, мирятся, работают, любят. Мы этого не видим. Для нас это — как для вас сны. Тайна.
Соля поняла. Она закрыла глаза ещё плотнее и начала рассказывать.
Она рассказала, как пахнет хлеб в булочной на углу. Как её бабушка, когда сердится, смешно поджимает губы, а потом не выдерживает и смеётся. Как однажды она нашла на улице котёнка и несла его домой в капюшоне, и он мурлыкал ей прямо в затылок. Как здорово, когда идёшь босиком по тёплой земле после дождя. Как обидно, когда лучший друг говорит: «Я занят», а потом ты видишь, что он просто играет во дворе с другими. И как потом миришься, и это слаще любого мороженого.
Собиратель слушал, замерев. Его сачок опустился, и сон, почувствовав свободу, выскользнул обратно в Солину голову. Она снова увидела полёт над городом, но теперь он стал ещё ярче, потому что к нему примешались все эти запахи и чувства хлеба, бабушкиной улыбки, мокрой земли, обиды и прощения.
Спасибо, прошептал Собиратель. Мы не знали, что мир так пахнет. Мы не знали, что можно мириться и это слаще мороженого. Мы будем рассказывать это новорождённым снам. Пусть они знают, куда им предстоит вести людей.
Он растворился — сначала стал бледнее, потом прозрачнее, потом просто светом на внутренней стороне век.
Соля..

Опять план курили.😡

Горе не беда
Брызжет по карнизу талая вода...
Хорошо весною - горе не беда!
Укатилось в пропасть жизни колесо...
Новый мир примечу, окроплю росой.
Накупаюсь в травах, закричу навзрыд,
Пожурю берёзки за девИчий стыд.
Подивлюсь ромашкам - белая орда...
Всё родное мило - горе не беда!
Загляну к товаркам - жизнь бурлит ручьём...
Что ж мы, дорогие, мрак глуши влачём?!
Зарядить попойку, много ли вреда?!
Бьюсь об закладную - горе не беда!
Эх, танцуй босая, платьем шевели...
Я сроднился с ветром, вечно на мели.
Знаю, счастье будет, раз и навсегда...
В ночь швырну монеты - горе не беда!
В поле ли, в овраге завершу свой век...
Только вот душою вечен человек.
Что судьба бродяги - талая вода...
Нет на сердце злобы - горе не беда!
/к_медведев/