Многие привыкли считать божью коровку милым символом удачи из детских стишков. Но если, бы вы были тлёй, этот «милый» жучок стал бы вашим самым страшным кошмаром. В мире насекомых божья коровка — это очень прожорливый хищник.
Давайте снимем розовые очки и посмотрим на этого «ангела» садов с точки зрения биологии.
1. Машина для истребления тли.
Большинство видов божьих коровок (а их более 6 000!) — истинные энтомофаги, то есть пожиратели насекомых. Их основная цель — тля, мягкотелые вредители, которые высасывают соки из растений.
Одна взрослая божья коровка за свою жизнь может съесть до 5 000 особей тли. Если тли нет, божьи коровки не брезгуют паутинными клещами, щитовками, белокрылками и даже личинками других насекомых.
2. Если взрослая коровка выглядит симпатично, то её личинка — это настоящий монстр в миниатюре. Личинки божьей коровки даже более агрессивны, чем взрослые особи. Едва вылупившись из яйца, личинка начинает искать еду. Если она не находит тлю, она может запросто съесть своих невылупившихся братьев и сестёр. Ничего личного, просто выживание.
3. Химическое оружие и яркий камуфляж.
Почему хищники покрупнее (птицы или лягушки) не едят божьих коровок? Всё дело в их ярком окрасе. В природе красный или жёлтый цвет — это стоп-сигнал, кричащий: «Я ядовит!»
При опасности божья коровка выделяет из суставов лапок капли ярко-жёлтой жидкости — гемолимфы. Она обладает резким неприятным запахом и очень горьким вкусом. Для птицы это равносильно попытке съесть кусок мыла с перцем.
Давайте снимем розовые очки и посмотрим на этого «ангела» садов с точки зрения биологии.
1. Машина для истребления тли.
Большинство видов божьих коровок (а их более 6 000!) — истинные энтомофаги, то есть пожиратели насекомых. Их основная цель — тля, мягкотелые вредители, которые высасывают соки из растений.
Одна взрослая божья коровка за свою жизнь может съесть до 5 000 особей тли. Если тли нет, божьи коровки не брезгуют паутинными клещами, щитовками, белокрылками и даже личинками других насекомых.
2. Если взрослая коровка выглядит симпатично, то её личинка — это настоящий монстр в миниатюре. Личинки божьей коровки даже более агрессивны, чем взрослые особи. Едва вылупившись из яйца, личинка начинает искать еду. Если она не находит тлю, она может запросто съесть своих невылупившихся братьев и сестёр. Ничего личного, просто выживание.
3. Химическое оружие и яркий камуфляж.
Почему хищники покрупнее (птицы или лягушки) не едят божьих коровок? Всё дело в их ярком окрасе. В природе красный или жёлтый цвет — это стоп-сигнал, кричащий: «Я ядовит!»
При опасности божья коровка выделяет из суставов лапок капли ярко-жёлтой жидкости — гемолимфы. Она обладает резким неприятным запахом и очень горьким вкусом. Для птицы это равносильно попытке съесть кусок мыла с перцем.
Макс Трунов
Оксана Шангина
Татьяна Судакова
Дмитрий Чеканов
Павел Тонких
В тумане дней, где время спит,
Две тени бродят, боль храня.
Душа к душе стремится, мчит,
Но пропасть между, как броня.
Мы помним смех, касанье рук,
И взгляд, что говорил без слов.
Теперь лишь эхо, тихий звук,
И груз невысказанных снов.
Нас разделили нити судеб,
Невидимый, но прочный плен.
И каждый день, как будто будет
Напоминать о боли стен.
Твой образ в памяти хранится,
Как драгоценный, тайный клад.
И сердце рвется, но боится
Ступить на тот запретный сад.
Я помню смех твой, словно песню,
Что в сердце тихим эхом спит.
И эту грусть, что так чудесна,
И боль, что душу мне томит.
Мы – две планеты, что вращаются
В своих орбитах, далеки.
И лишь мечты порой касаются,
Сплетая наши маяки.
Я знаю, ты меня не слышишь,
И я тебя не в силах звать.
Но в тишине ночной ты дышишь,
И я пытаюсь угадать.
Твой след на пыльной мостовой,
Твой шепот в шелесте листвы.
И этот мир, такой пустой,
Наполнен лишь тобой, увы.
Мы – две реки, что в море льются,
Но не сольются никогда.
И волны их лишь разминутся,
Неся с собой печаль, года.
Я жду, как ждет земля рассвета,
Как ждет цветок росы глоток.
Но знаю, нет нам больше лета,
Лишь вечный, одинокий ток.
И пусть судьба нас разлучила,
И пусть не встретиться нам вновь.
Моя душа тебя хранила,
И будет помнить вновь и вновь.
Ты – боль моя, ты – свет мой дальний,
Ты – песня, что не спета мной.
И этот мир, такой печальный,
Наполнен лишь тобой одной.
И в этой вечной тишине,
Где эхо слов моих звучит,
Я буду ждать тебя во сне,
И сердце пусть мое кричит.
И пусть не сбудутся надежды,
Но память – наш незримый мост.
Мы будем жить, как жили прежде,
Среди несбывшихся нам звезд.
Анна Богатова
Алексей Федореев
Наталья Фатеева
Inna Dostinn
Василий Шарапов