Не следует пребывать в подавленном состоянии из-за трудных ситуаций и глубоких страданий. Думайте о том, что любые...

Обидно.

Карма заканчивается в тот момент когда человек становится осознанным. Когда вы становитесь осознанными карма уже не может с вами взаимодействовать - для вас она уже бесполезна. В состоянии осознанности вы всегда можете понять природу своих поступков и последствия их проявлений. Осознанность - это свобода.

Что за ерунда эта карма

не следует пребывать в подавленном состоянии , дабы не было работы у психологов (сарк.)

Так и есть бро

Читал,что все начинается с мысли,в которую вложил достаточно внимания,это может не сразу,но придет

Сказка о девочке, которая носила солнце в кармане
В одном городе, где небо часто хмурилось, а дожди могли идти неделями, жила девочка по имени Света.
Она была самой обычной с виду — русые косички, веснушки на носу, вечно вымазанные в краске пальцы. Но было у неё одно удивительное свойство, о котором никто не знал, но все чувствовали.
В левом кармане её старого, выцветшего платья всегда лежало маленькое солнце.
Оно не обжигало, не слепило, не занимало много места. Оно просто было — тёплое, золотистое, размером с детскую ладошку. Света не знала, откуда оно взялось. Однажды утром проснулась — а оно уже там, греет бок через ткань. И так и осталось.
Самое удивительное: солнце слушалось её настроения. Когда Света улыбалась, оно начинало светить ярче и теплее. Когда она смеялась — по карману разбегались золотые усики, которые можно было увидеть, если приглядеться. Когда ей было грустно — солнце тускнело, но никогда не гасло совсем, словно ждало, когда она снова улыбнётся.
Люди в городе были хмурыми. Они спешили по делам, не замечая друг друга, не поднимая глаз к небу, не останавливаясь, чтобы вдохнуть полной грудью. Но когда они проходили мимо Светы, с ними что-то происходило.
Сначала они не понимали, что именно. Просто вдруг становилось чуточку теплее. Настроение поднималось. Хотелось улыбнуться, хотя повода вроде не было.
Они оглядывались и видели девочку, которая шла по улице, засунув левую руку в карман, и улыбалась чему-то своему.
Странная девочка, говорили они. Но почему-то рядом с ней так хорошо.
А Света чувствовала, когда кому-то нужно тепло. Она подходила к грустным, замёрзшим, потерянным людям, доставала своё солнышко из кармана и протягивала на раскрытой ладони: Погрейся. Оно доброе.
И человек протягивал руки и действительно чувствовал, как тепло разливается по телу, по душе, по самым тёмным уголкам, где давно не было света.
Одни улыбались и благодарили. Другие плакали — но это были хорошие слёзы, очищающие. Третьи просто молчали и грелись, и этого было достаточно.
Так прошло много дней. Солнце в кармане светило верой и правдой, ни разу не подводя. Света привыкла к нему, как привыкают к дыханию или биению сердца. Оно стало частью её.
Но однажды утром она проснулась и не почувствовала привычного тепла.
Она сунула руку в карман — пусто. Вывернула карман — никого. Обыскала всю комнату, все свои платья, все ящики — солнце исчезло.
Света села на кровать и заплакала. Впервые за долгое время — горько, безутешно, по-настоящему.
Она не плакала о солнце — она плакала о том, что теперь не сможет согревать других. О том, что мир снова станет холодным и серым. О том, что она, наверное, чем-то провинилась, раз солнце ушло.
Несколько дней она ходила сама не своя. Никому не улыбалась, ни к кому не подходила. И люди, привыкшие к её теплу, начали замечать, что в городе стало холоднее. Не физически — душевно.
Одни зябко кутались в пальто, хотя на улице было плюс двадцать. Другие ссорились без причины. Третьи просто грустили, сами не зная о чём.
А Света сидела на скамейке в парке, смотрела на серое небо и чувствовала, как внутри неё тоже всё серо и пусто.
И вдруг рядом с ней на скамейку присела маленькая девочка. Лет пяти, с такими же косичками и веснушками. Она сидела и мелко-мелко дрожала — то ли от холода, то ли от страха, то ли от одиночества.
Света посмотрела на неё и почувствовала то, чего не чувствовала уже несколько дней: острое, щемящее желание согреть.
Она машинально сунула руку в левый карман — пусто. Вспомнила и чуть не заплакала снова.
Но девочка рядом дрожала. И Света, забыв про себя, про своё горе, про исчезнувшее солнце, просто протянула руку и обняла её.
Прижала к себе, как умела, — крепко, по-матерински, всем телом.
И в этот момент внутри неё что-то вспыхнуло.
Она почувствовала жар в груди — ровный, спокойный, сильный. Тот самый, который раньше жил в кармане, а теперь перебрался в самое сердце.
Маленькая девочка перестала дрожать. Подняла голову, посмотрела на Свету и улыбнулась:
— Ты тёплая. Как солнышко.
Света улыбнулась в ответ. И впервые за много дней — искренне, от души.
Она поняла: солнце не исчезло. Оно просто переселилось внутрь. Стало не в кармане, а в сердце. И теперь его никто не мог у неё отнять, потому что оно было ею.
С тех пор Света больше не носила солнце в кармане. Но все, кто был рядом с ней, чувствовали тепло. Она обнимала грустных — и они переставали грустить. Она разговаривала с потерянными — и они находили путь. Она просто сидела рядом с теми, кому было страшно, — и страх уходил.
Иногда её спрашивали:Света, как у тебя получается? Где ты берёшь столько тепла?Она улыбалась и прижимала руку к груди:Оно всегда было во мне. Просто я не сразу это поняла.
А маленькая девочка с веснушками, та самая, с которой всё началось, теперь часто приходила к ней. Они сидели..