Сегодня мы живем в удивительное время. С точки зрения церковно-государственных отношений — лучше, чем в царское время....

Сегодня мы живем в удивительное время. С точки зрения церковно-государственных отношений — лучше, чем в царское время. Потому что в царское время светский чиновник, обер-прокурор Правительствующего Синода, управлял Церковью. Он, конечно, не совершал богослужений, но он выбирал архиереев, приводил их к присяге. И совершенно ясно, что он и был начальником для всех архиереев. Действовал он как бы от лица императора, но управлял он, не император, который, конечно, многого не знал, а вот этот чиновник.

Кстати, вот эта дореволюционная система государственного контроля за Церковью была полностью воспроизведена в советское время. Так же было создано ведомство — Совет по делам религий. А во главе этого ведомства был председатель Совета, который и был практически копией обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода. Без санкций этих людей нельзя было избирать архиереев, нельзя было назначать на кафедры, нельзя было даже принимать молодежь в наши семинарии, настолько жестким был контроль над церковной жизнью в совсем еще недавнее время.

Сегодня мы живем в совершенно иное время, лучшее, может быть, за всю историю. Церковь совершенно свободна. Патриарх не согласовывает никаких архиерейских кандидатур ни с кем, никаких назначений — ни в настоятели, ни в благочинные, ни на любую другую должность. Решения принимаются только Патриархом, а в случае с избранием архиереев — Патриархом и Синодом.

Может быть, из‑за подвига новомучеников, из‑за страданий тех, кто страдал до нас и служил Церкви, Господь дарует нам это особое время подлинной свободы для Церкви. Но как мы должны воспользоваться этим временем? Можно, конечно, благодушествовать. Все хорошо — храмы строятся, восстанавливаются, реставрируются, государство помогает, уважение со стороны государственных, общественных структур. И будто действительно — душа, ешь, пей (см. Лк 12:19), все нормально. К чему стремиться? Это неправильный подход. Потому что каждая эпоха, даже самая благоприятная к Церкви, несет в себе нечто, что должно быть под особым вниманием Церкви, ее архипастырей и пастырей. И сегодня этим нечто является общая тенденция, существующая во всем мире, особенно в мире богатом — когда вера без всяких гонений потихоньку вытесняется из жизни людей. Потихонечку: никто не провозглашает гонений, Боже упаси, никто в тюрьмы не сажает. Но если посмотреть, особенно на Западную Европу, то люди могут видеть, что происходит: храмы становятся пустыми. В лучшем случае там появляются мечети — хоть в Бога верят, молятся. А нередко — рестораны, различного рода увеселительные заведения. И это в христианской европейской стране, странах — не в одной.

Почему я это говорю? Не для того, чтобы кого-то осудить — Бог всем судья. Говорю для того, чтобы мы могли отблагодарить Господа за то, что произошло с нашей страной многострадальной и за то, что произошло и происходит с нашей многострадальной Церковью. Для того, чтобы Господь не прогневался в ответ на нашу теплохладность, на лень, недостаточно ревностное пастырское служение, недостаточно мужественное служение. Если всего этого мы не исполняем достойно, то и Господь ведь может милость Свою приклонить в другую сторону и лишить нас этой благости. Дай Бог, чтобы этого не произошло. Но чтобы этого не произошло, трудиться следует совершенно особенно, ни в коем случае не давая себе никаких поблажек.
---
Из Патриаршей проповеди в Неделю 3-ю Великого поста после Литургии в Храме Христа Спасителя, 15 марта 2026 года