В детстве во всей семье была такая забава: подкладывать бабушке игрушечных мышей, говорить о мышах, потому что всех смешила реакция бабушки. Она начинала кричать, ругаться, подпрыгивала и убегала, ибо дико боялась этих маленьких существ. А все смеялись.
Только в 21 год после того, как я сама пережила потрясение, я осознала, что этот страх был связан с посттравматическим стрессовым расстройством. Мыши напоминают ей о её детстве, когда её родители уходили вечерами, а она оставалась одна, лёжа в кровати в тёмной комнате, и только мыши скреблись под половицами. И каждый раз, когда она видит мышь, в её сознание вновь и вновь врывается та мрачная комната и те шорохи в абсолютной тишине. Чувство нарастающего и лишающего дара речи ужаса. И одиночество.
Теперь, когда родня прикалывается над ней, мне вовсе не смешно.
Только в 21 год после того, как я сама пережила потрясение, я осознала, что этот страх был связан с посттравматическим стрессовым расстройством. Мыши напоминают ей о её детстве, когда её родители уходили вечерами, а она оставалась одна, лёжа в кровати в тёмной комнате, и только мыши скреблись под половицами. И каждый раз, когда она видит мышь, в её сознание вновь и вновь врывается та мрачная комната и те шорохи в абсолютной тишине. Чувство нарастающего и лишающего дара речи ужаса. И одиночество.
Теперь, когда родня прикалывается над ней, мне вовсе не смешно.
Дмитрий Сварщик
Антон Иванов
Виктория Уолш
Alevtina Vasilieva