Почему я против сравнения и осуждения.
Нас постоянно сравнивают с советскими женщинами, обзывая нас лентяйками. Якобы быт упростился, а женщины устают даже больше, чем раньше. На этот вопрос я всегда отвечаю так, и это что-то вроде «шутки», но в этой шутке всегда есть доля правды: «У советской женщины впереди было прекрасное будущее, на него, по сути, и работали, было стабильное настоящее, а у современной — страх каждого следующего дня». Однако и тогда говорили: «В одной руке сетка, в другой руке Светка, позади пьяный Иван, впереди пятилетний план».
Так или иначе семьи были стабильнее, право на труд было гарантировано, зарплата была гарантирована, пусть не огромная, но достаточная для жизни, школа и учила, и воспитывала, авторитет учителя был огромен, после школы можно было учиться или сразу работать, никто не требовал высшего образования от кассира. Цены были одинаковые, и не нужно было ходить по разным магазинам с целью сэкономить. Дети были самостоятельные, их можно было отправить в лагерь на пол-лета (сначала от работы одного родителя, потом от работы другого), с ними не надо было делать уроки, накормлены, пусть и макаронами, одеты, пусть с чужого плеча, и всё — женщина отличная мать. Никаких развивашек, писать и читать учили в школе, на кружки записывались сами и ходили тоже сами, одни. И поверьте, женщины тоже уставали, только спрашивали с них гораздо меньше: не требовали выглядеть хорошо, до старости оставаться молодой, стройной и подтянутой, желательно без затрат. Да, за собой следили, старались прилично одеваться, но к недостаткам самой женщины общество было терпимее. Ты 52 размера, и это нормально. Мне, когда я была 44–46 (у меня верх больше, чем низ), все и со всех сторон советовали худеть, намекая, что я толстая. К слову, 46 — самый маленький взрослый размер. Сейчас я 42–44 размера, и что мне советуют? Правильно, поправиться. Какого размера должна быть женщина в мои 40 лет? Непонятно. Просто среднего размера между этими двумя не существует. Парадокс? Нет, просто к вам всегда будут претензии. Вы всегда недостаточно хороши.
И тут я вспоминаю 2008-й, когда я и мои ровесники заканчивали университет. Нет работы. Будь ты семь пядей во лбу, трижды перспективный, но ее нет (мне предлагали поехать в деревню на койко-место в общагу без удобств), если нет знакомств (даже за минималку можно было устроиться по знакомству). Даже те рабочие места, что есть, сокращают, на пенсию никто не торопится, потому что надо на что-то жить. С высшим образованием торговали в магазинах с одеждой, на рынках, работали дворниками, уборщицами, озеленителями, посудомойками. Сейчас некоторых девочек, тех, кто помладше, лет на 5–7, тыкают носом, типа мы-то сразу нашли. Но только вот условия поменялись. В 2008–2009-м был вариант сидеть дома или работать вот на такой вот работе (некоторые девочки, чьи родители пообеспеченнее, предпочитали не марать трудовую и сидели дома, фактически выполняя роль домохозяйки, таких в моем окружении было трое), тем, кто заканчивал на год-два позже, уже было легче — тогда что-то начало устаканиваться. Помню, кажется, в 2007 проводила собеседование (а я тогда уже училась на заочном и работала менеджером в сети салонов сотовой связи), на должность уборщицы в магазин пришло 6 человек, и четверо из них с высшим образованием, из них два экономиста и это на минималку. Времена были такие, что вообще не понятно, на кого учиться — был не нужен никто. Первыми попадали «под удар» молодые женщины и женщины с детьми, которые брали больничные.
Сейчас, конечно, всё уже не так, и в городе скорее дефицит кадров, особенно квалифицированных (ну да, такой пласт специалистов, которые сейчас бы были реальными профи, к 40 годам, извините меня за выражение, просрали). Но работать, чтоб жить хорошо, нет, не богато, но без явного дефицита, нужно очень и очень много (поймала себя на том, что иногда работаю по 16 и даже 18 часов, и эти статьи, кстати, способ разгрузить голову). Быт стал проще, но требования к этому быту выше, работы стало больше, как мне сказала одна женщина, что там, где раньше сидело четверо, сидит два человека, а работа такая, что автоматизировать ее не получится, занесение данных в базу только увеличило объем работы, а зарплата маленькая, и женщины, сидя на этой работе, постоянно думают, где заработать еще. Среди моих знакомых-ровесниц одну работу имеют только те, у кого низкие требования к уровню жизни, или у кого хорошо зарабатывают мужья, или, например, помогают родители. У остальных очень жесткий график. И времени на тот самый быт очень и очень мало, а стандарты другие.
Никто не будет каждый день есть просто вареную картошку и кашу, как делали раньше в деревнях, особо не парясь с разнообразием (некогда, да и менее притязательны были, что уж говорить). Детей спокойно оставляли одних: мое поколение выросло с ключами на шее, с деньгами в кармане, необходимостью забирать младших из садика (у меня нет родных братьев и сестер, но есть младшая сестра моей подруги и младший брат моего друга, с которыми иногда приходилось помогать), что-то по-минимуму готовить, покупать какие-то базовые продукты в виде хлеба, молока, яиц и колбасы (понятно, что ребенок не выберет мясо или рыбу), прибираться дома и не только в своей комнате, мыть за всеми посуду — было нормальной повседневной задачей для многих, начиная с первого класса. Поколение, которое старше нас, в деревнях еще иногда привязывали за ногу к столу. Всех закрывали дома одних — представьте, какие проблемы ждали бы родителей за подобное сейчас. Когда ребенок заболевал в садике, никто не вызыванивал родителей с работы, отправляли на карантин в медкабинет (одна из моих приятельниц в раннем детстве всё время болела в садике на карантине, постарше сидела одна, ее мама — единственный фельдшер на три села и несколько деревень, и пойди и она на больничный, без медпомощи остались бы все, и водители в совхозе — без ежедневной комиссии, а это всё встанет). Мы живем во времена, когда дети того же возраста иногда падают из окон, потому что не понимают, что такое сетка и что она очень слабо закреплена (никому бы раньше даже в голову не пришло устраивать «гулянки» по подоконнику, в моем детстве там были цветы, мог сидеть кот — представление о безопасности, по крайней мере базовое, было у всех (оконные рамы были деревянные, но у многих старые и ненадежные: у меня дома лопнуло стекло, когда я мыла окно, мне было 15 лет и я напугалась, пластиковых окон тогда массово не было, папа просто поставил новое стекло — получалось, что старые рамы часто были ничуть не надежнее современных с сеткой, и сетки тоже ставили самодельные, и они держались еще хуже). Просто ни у кого в голове не было мысли, что на раму или сетку можно опираться и что ребенок вообще может залезать на подоконник. Это скорее инфантилизация и игровое мышление, а не что-то другое. Мы одни ходили из школы, я была из немногих, кого водили в школу первую неделю первого класса, большинство со второго учебного дня шло в школу самостоятельно, а многие жили достаточно далеко, и я не помню, чтоб особо ездили на автобусах, кроме тех, кто жил в другом районе.
Сейчас это нагрузка женщины — отвести и забрать (иногда в обед, если можно отлучиться — моя подруга так бегает каждый день, и после обеда она плохой работник, потому что вынуждена каждый час звонить контролировать дочь), смотреть каждую минуту (девочке 12, но она не может сама перейти дорогу, моя подруга в этом же самом возрасте вместе с младшей сестрой делали всё по дому — не просто «помогали», а всё, кроме супа, который их мама варила в выходные, ездила летом на велосипеде открывать парники на дачу и обратно(с 10 лет точно), поливала, полола, ее дочь не может разогреть себе еду, ходит обедать к бабушке, а потом бабушка ведет ее на танцевальный, потому что надо переходить дорогу), при том, что женщина работает и не работать она не может: и так каждый месяц не хватает денег. Давайте честно, какая должна быть зарплата у мужчины, чтоб его жена могла не работать, но при этом обеспечивались хотя бы базовые потребности семьи с детьми? Точно больше 150-180 тысяч. Сколько мужчин столько получают? Единицы. Так что сплошь неработающие женщины — это что-то из разряда мифов. Они встречаются или среди маргиналов (у которых низкие требования), или очень богатых людей (но там тоже палочка о двух концах, и один кончик очень и очень неприятный, такая возможность остаться однажды ни с чем).
Получается, что женщина разрывается между всем, что ей нужно сделать. При этом мультиварка не готовит сама, поэтому, когда нет времени, да, иногда готовая еда, и это нормально. Это не осуждаемо. Доставка тоже не осуждаема, как и всё, что облегчает быт. Женщина имеет право быть счастливой, а не замордованной бытом и посторонним мнением. Тратить время и деньги на себя и свою внешность, а не только на семью и быт. Ей тоже нужен отдых и приятные впечатления.
Нас постоянно сравнивают с советскими женщинами, обзывая нас лентяйками. Якобы быт упростился, а женщины устают даже больше, чем раньше. На этот вопрос я всегда отвечаю так, и это что-то вроде «шутки», но в этой шутке всегда есть доля правды: «У советской женщины впереди было прекрасное будущее, на него, по сути, и работали, было стабильное настоящее, а у современной — страх каждого следующего дня». Однако и тогда говорили: «В одной руке сетка, в другой руке Светка, позади пьяный Иван, впереди пятилетний план».
Так или иначе семьи были стабильнее, право на труд было гарантировано, зарплата была гарантирована, пусть не огромная, но достаточная для жизни, школа и учила, и воспитывала, авторитет учителя был огромен, после школы можно было учиться или сразу работать, никто не требовал высшего образования от кассира. Цены были одинаковые, и не нужно было ходить по разным магазинам с целью сэкономить. Дети были самостоятельные, их можно было отправить в лагерь на пол-лета (сначала от работы одного родителя, потом от работы другого), с ними не надо было делать уроки, накормлены, пусть и макаронами, одеты, пусть с чужого плеча, и всё — женщина отличная мать. Никаких развивашек, писать и читать учили в школе, на кружки записывались сами и ходили тоже сами, одни. И поверьте, женщины тоже уставали, только спрашивали с них гораздо меньше: не требовали выглядеть хорошо, до старости оставаться молодой, стройной и подтянутой, желательно без затрат. Да, за собой следили, старались прилично одеваться, но к недостаткам самой женщины общество было терпимее. Ты 52 размера, и это нормально. Мне, когда я была 44–46 (у меня верх больше, чем низ), все и со всех сторон советовали худеть, намекая, что я толстая. К слову, 46 — самый маленький взрослый размер. Сейчас я 42–44 размера, и что мне советуют? Правильно, поправиться. Какого размера должна быть женщина в мои 40 лет? Непонятно. Просто среднего размера между этими двумя не существует. Парадокс? Нет, просто к вам всегда будут претензии. Вы всегда недостаточно хороши.
И тут я вспоминаю 2008-й, когда я и мои ровесники заканчивали университет. Нет работы. Будь ты семь пядей во лбу, трижды перспективный, но ее нет (мне предлагали поехать в деревню на койко-место в общагу без удобств), если нет знакомств (даже за минималку можно было устроиться по знакомству). Даже те рабочие места, что есть, сокращают, на пенсию никто не торопится, потому что надо на что-то жить. С высшим образованием торговали в магазинах с одеждой, на рынках, работали дворниками, уборщицами, озеленителями, посудомойками. Сейчас некоторых девочек, тех, кто помладше, лет на 5–7, тыкают носом, типа мы-то сразу нашли. Но только вот условия поменялись. В 2008–2009-м был вариант сидеть дома или работать вот на такой вот работе (некоторые девочки, чьи родители пообеспеченнее, предпочитали не марать трудовую и сидели дома, фактически выполняя роль домохозяйки, таких в моем окружении было трое), тем, кто заканчивал на год-два позже, уже было легче — тогда что-то начало устаканиваться. Помню, кажется, в 2007 проводила собеседование (а я тогда уже училась на заочном и работала менеджером в сети салонов сотовой связи), на должность уборщицы в магазин пришло 6 человек, и четверо из них с высшим образованием, из них два экономиста и это на минималку. Времена были такие, что вообще не понятно, на кого учиться — был не нужен никто. Первыми попадали «под удар» молодые женщины и женщины с детьми, которые брали больничные.
Сейчас, конечно, всё уже не так, и в городе скорее дефицит кадров, особенно квалифицированных (ну да, такой пласт специалистов, которые сейчас бы были реальными профи, к 40 годам, извините меня за выражение, просрали). Но работать, чтоб жить хорошо, нет, не богато, но без явного дефицита, нужно очень и очень много (поймала себя на том, что иногда работаю по 16 и даже 18 часов, и эти статьи, кстати, способ разгрузить голову). Быт стал проще, но требования к этому быту выше, работы стало больше, как мне сказала одна женщина, что там, где раньше сидело четверо, сидит два человека, а работа такая, что автоматизировать ее не получится, занесение данных в базу только увеличило объем работы, а зарплата маленькая, и женщины, сидя на этой работе, постоянно думают, где заработать еще. Среди моих знакомых-ровесниц одну работу имеют только те, у кого низкие требования к уровню жизни, или у кого хорошо зарабатывают мужья, или, например, помогают родители. У остальных очень жесткий график. И времени на тот самый быт очень и очень мало, а стандарты другие.
Никто не будет каждый день есть просто вареную картошку и кашу, как делали раньше в деревнях, особо не парясь с разнообразием (некогда, да и менее притязательны были, что уж говорить). Детей спокойно оставляли одних: мое поколение выросло с ключами на шее, с деньгами в кармане, необходимостью забирать младших из садика (у меня нет родных братьев и сестер, но есть младшая сестра моей подруги и младший брат моего друга, с которыми иногда приходилось помогать), что-то по-минимуму готовить, покупать какие-то базовые продукты в виде хлеба, молока, яиц и колбасы (понятно, что ребенок не выберет мясо или рыбу), прибираться дома и не только в своей комнате, мыть за всеми посуду — было нормальной повседневной задачей для многих, начиная с первого класса. Поколение, которое старше нас, в деревнях еще иногда привязывали за ногу к столу. Всех закрывали дома одних — представьте, какие проблемы ждали бы родителей за подобное сейчас. Когда ребенок заболевал в садике, никто не вызыванивал родителей с работы, отправляли на карантин в медкабинет (одна из моих приятельниц в раннем детстве всё время болела в садике на карантине, постарше сидела одна, ее мама — единственный фельдшер на три села и несколько деревень, и пойди и она на больничный, без медпомощи остались бы все, и водители в совхозе — без ежедневной комиссии, а это всё встанет). Мы живем во времена, когда дети того же возраста иногда падают из окон, потому что не понимают, что такое сетка и что она очень слабо закреплена (никому бы раньше даже в голову не пришло устраивать «гулянки» по подоконнику, в моем детстве там были цветы, мог сидеть кот — представление о безопасности, по крайней мере базовое, было у всех (оконные рамы были деревянные, но у многих старые и ненадежные: у меня дома лопнуло стекло, когда я мыла окно, мне было 15 лет и я напугалась, пластиковых окон тогда массово не было, папа просто поставил новое стекло — получалось, что старые рамы часто были ничуть не надежнее современных с сеткой, и сетки тоже ставили самодельные, и они держались еще хуже). Просто ни у кого в голове не было мысли, что на раму или сетку можно опираться и что ребенок вообще может залезать на подоконник. Это скорее инфантилизация и игровое мышление, а не что-то другое. Мы одни ходили из школы, я была из немногих, кого водили в школу первую неделю первого класса, большинство со второго учебного дня шло в школу самостоятельно, а многие жили достаточно далеко, и я не помню, чтоб особо ездили на автобусах, кроме тех, кто жил в другом районе.
Сейчас это нагрузка женщины — отвести и забрать (иногда в обед, если можно отлучиться — моя подруга так бегает каждый день, и после обеда она плохой работник, потому что вынуждена каждый час звонить контролировать дочь), смотреть каждую минуту (девочке 12, но она не может сама перейти дорогу, моя подруга в этом же самом возрасте вместе с младшей сестрой делали всё по дому — не просто «помогали», а всё, кроме супа, который их мама варила в выходные, ездила летом на велосипеде открывать парники на дачу и обратно(с 10 лет точно), поливала, полола, ее дочь не может разогреть себе еду, ходит обедать к бабушке, а потом бабушка ведет ее на танцевальный, потому что надо переходить дорогу), при том, что женщина работает и не работать она не может: и так каждый месяц не хватает денег. Давайте честно, какая должна быть зарплата у мужчины, чтоб его жена могла не работать, но при этом обеспечивались хотя бы базовые потребности семьи с детьми? Точно больше 150-180 тысяч. Сколько мужчин столько получают? Единицы. Так что сплошь неработающие женщины — это что-то из разряда мифов. Они встречаются или среди маргиналов (у которых низкие требования), или очень богатых людей (но там тоже палочка о двух концах, и один кончик очень и очень неприятный, такая возможность остаться однажды ни с чем).
Получается, что женщина разрывается между всем, что ей нужно сделать. При этом мультиварка не готовит сама, поэтому, когда нет времени, да, иногда готовая еда, и это нормально. Это не осуждаемо. Доставка тоже не осуждаема, как и всё, что облегчает быт. Женщина имеет право быть счастливой, а не замордованной бытом и посторонним мнением. Тратить время и деньги на себя и свою внешность, а не только на семью и быт. Ей тоже нужен отдых и приятные впечатления.
Комментарии к этому посту не найдены. Прокомментируйте первым!