«Очень любит детей, много с ними занимался» 25-летнего тренера Ивана обвинили в мастурбации перед школьницами в...

Мы, граждане России, объединенные тревогой за будущее своих семей и общества, обращаемся к государству и согражданам с настоятельным призывом обратить внимание на критическую ситуацию, сложившуюся вокруг применения статей 131, 132, 133, 134 и 135 Уголовного кодекса Российской Федерации. Речь идет не о единичных ошибках, а о системной проблеме, коренящейся в неопределенности законодательных формулировок, которые превращают обыденные действия в уголовные преступления. Наиболее распространенной и опасной, не требующей никаких доказательств, является часть 4 статьи 132. Эта статья, задуманная для защиты детей, превратилась в инструмент, угрожающий каждому, кто взаимодействует с подрастающим поколением — родителям, педагогам, медикам, тренерам и всем, кто так или иначе связан с детьми.
СТАТЬЯ 132 УК РФ: ЗАКОН, КОТОРЫЙ СТАЛ ЛОВУШКОЙ.
СИСТЕМА, КОТОРАЯ КАЛЕЧИТ ЖИЗНИ.
Статистика вызывает тревогу: за последние пять лет число осужденных по статье 132 Уголовного кодекса Российской Федерации увеличилось втрое. Среди них — врачи, спасавшие жизни в удаленных регионах; учителя, посвятившие себя детям; спортсмены, воспитывавшие чемпионов; депутаты, отстаивавшие интересы избирателей. Даже сотрудники правоохранительных органов.Их «преступление» заключается в повседневных действиях: помощи ребенку, профессиональном жесте, семейном быте.
Несмотря на отсутствие доказательств и экспертиз, опровергающих обвинения, суды выносят обвинительные приговоры, даже когда заявители публично признают в клевете. Адвокаты в приватных беседах признаются: «По этой статье оправдательных приговоров не бывает. Это конвейер».
Люди получают от 12 до 20 лет строгого режима, хотя их единственная вина — обычная забота. 67% обвиняемых — лица старше 50 лет, 23% — пенсионеры. Многие не доживают до конца срока.
Адвокаты единодушны: по статье 132 УК РФ шансы на оправдание практически отсутствуют. Тюрьмы заполняются пенсионерами, которые не доживут до конца срока, и молодыми людьми, лишенными даже права защищать Родину на специальной военной операции. Почему государство, декларирующее защиту традиционных ценностей, уничтожает семьи и губит невинных?
ЭТО КАСАЕТСЯ КАЖДОГО!
Любое взаимодействие с ребенком может быть истолковано как преступление.
132 УК РФ КАК ИНСТРУМЕНТ РЕШЕНИЯ СОБСТВЕННЫХ ПРОБЛЕМ.
Донос как оружие. Статья 132 УК РФ активно используется в корыстных целях:
Семейные конфликты.
Борьба за наследство и жилплощадь. Взрослые дети обвиняют престарелых родителей в «развратных действиях», чтобы лишить их прав на квартиру.
Конкуренция в бизнесе. Коллеги и партнеры фабрикуют дела, чтобы устранить неугодных.
СЛЕДСТВИЕ ИЛИ ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ.
Сотрудники правоохранительных органов, стремясь выполнить планы по раскрываемости, часто игнорируют процедуры:
Отказ в проведении независимых экспертиз, включая полиграф.
Давление на свидетелей.
Следователи задают наводящие вопросы, например: «Он трогал тебя здесь? А здесь?» формируя ложные воспоминания.
Подтасовка доказательств.
Мнение детского психолога:
«Дети крайне внушаемы. Наводящие вопросы следователей, повторные допросы — всё это формирует ложные образы. Ребенок начинает верить в то, чего не было, а это травмирует его психику сильнее, чем реальные события».
Даже при отсутствии улик судьи редко рискуют выносить оправдательные приговоры.
94% дел по статье 132 УК РФ заканиваются обвинительным приговором.
Только 2% судей рискуют выносить оправдательные решения.
ПОСЛЕДСТВИЯ: ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ОБВИНЕНИЯ.
Даже в случае оправдания человек сталкивается с:
Социальной смертью. Окружение отворачивается, работодатели увольняют, дети подвергаются травле.
92% оправданных по статье 132 УК РФ теряют работу (данные «Агоры»).
68% семей распадаются после обвинений (исследование фонда «Волонтеры в помощь»).
Юридические издержки, потеря работы, невозможность трудоустроиться в будущем.
Средние затраты на защиту по статье 132 ч.4 п.Б УК РФ — 1,5–2 миллиона рублей. 76% обвиняемых продают жилье, чтобы оплатить адвокатов. Данные фонда «Справедливость».
Психологические травмы.
Депрессии, суицидальные мысли. Каждый третий предпринимает попытку суицида. «Исследование НИИ психиатрии им. Сербского».
Требования граждан
Мы настаиваем на:
1)Срочной реформе статьи 132 УК РФ:
2)Четкие критерии «иных действий сексуального характера» с примерами и пояснениями.
3)Исключение субъективных трактовок.
4)Защите прав обвиняемых:
5)Обязательная видеофиксация допросов.
6)Независимые экспертизы с участием международных специалистов.
7)Ответственности за ложные доносы:
8)Уголовное наказание для лжесвидетелей.
9)Компенсации жертвам оговора.
10)Прозрачности судебной системы:
11)Публикация полной статистики по делам статьи 132 УК РФ.
12)Создание общественного совета для контроля над следствием.
13)Отмене дискриминации лиц, прошедших АСПЭК:
14)Пересмотр дел осужденных с положительными заключениями АСПЭК.
15)Генеральной..

Дурдом

Вершители судеб Сколько семей вы сломали. Одумайтесь наконец- завтра ваши близкие могут оказаться по эту сторону.
Сколько ещё таких дел вы готовы провести, сколько приговоров зачитать. Вы сгнили изнутри.

Наша страна сталкивается с серьезной проблемой: многие мужчины разных возрастов оказываются осуждены несправедливо и необоснованно по обвинениям в преступлениях сексуального характера по ст. 131-135.Эти обвинения часто строятся исключительно на словах ребенка, даже несмотря на наличие убедительных доказательств невиновности обвиняемого.
Проблема приобрела массовый характер. Тысячи наших сограждан находятся в местах лишения свободы, хотя никаких объективных оснований для вынесения приговоров против них нет. Судьи игнорируют факты, свидетельства очевидцев, медицинские заключения и другие важные улики, подтверждающие непричастность подсудимых к совершению преступлений.

Дети иногда становятся инструментом мести взрослых. Они могут заявить о якобы имевшем месте преступлении из-за бытовых конфликтов или обид. Родители легко манипулируют детскими показаниями, стремясь наказать мужчину, вызвавшего недовольство ребенка.
Результатом становится чудовищная судебная ошибка: человеку грозит заключение сроком от 12 до 20 лет. Это значит,Это значит, что каждый мужчина или мальчик находится под угрозой ложного обвинения и последующего осуждения практически без шансов доказать свою правоту.
Мы хотим привлечь внимание общественности к этому опасному процессу.

Необходимо внести изменения в законодательство, гарантирующие соблюдение права каждого гражданина на справедливое судебное разбирательство и защиту от клеветы и оговора.
Присоединяйтесь к нам и помогите остановить беспредел судебной системы, защитить себя и близких от несправедливых решений суда. Мы не защищаем настоящих преступников, мы защищаем пострадавших от оговоров! Нужно защитить наших детей, мужей, отцов и дедов от этого беспредела. Уже начали сажать и женщин. Вы уверены, что ваша семья застрахована? Что вас это не коснётся?

Необходимо изменить закон ☝️! Каждый гражданин имеет право защищать свою жизнь без риска оказаться за решёттой.
Присоединяйтесь к нашей инициативе, пока не стало слишком поздно. Оглянитесь: уже начали судить, мужчин ,отцов, и даже женщин.Вы уверены, Что завтра следователь не назовёт вашу защиту «самосудом», а вашего мужа или сына не отправят в колонию за спасение собственной жизни?»

Закон должен защищать! Необходимо законодательно закрепить презумпцию добросовестности и невиновности,и запретить возбуждать уголовные дела по словам несовершеннолетних .
Помогите нам остановить этот конвейер посадок ради статистики,звёзд, повышения по службе. Ваш муж вкалывает сутками, чтобы прокормить семью — вы готовы к тому, что завтра его не заберут со слов ребенка которому стоит просто показать пальцем.

" Он думает уехать на СВО" !!! На чью совесть ляжет его гибель, если что?

Беда в том что сейчас, любое слово ребёнка о событии с половой неприкосновенностью (даже "пописать" при них - эта статья), прямиком ведёт в Следственный комитет без "обратного билета".
И если грамотный, профильный психолог в этом разбирается, то доморощенные, а в основном связанные с СК такие "специалисты" - делают выводы о факте насилия! И на основании выводов таких "специалистов", уже фабрикуется дело. В Следственном комитете так повышают статистику раскрытия особотяжких, а себе делают карьеру не выходя из кабинета. Даже если ребенок позже говорит что ничего не было и он все придумал, все экспертизы "чистые", а обвиняемый человек был в это время хоть на луне – ему все равно дают срок. А это от 12 до 20 лет!
В СК "втянулись" работяги, и мужчин по таким статьям осуждают около 7 тыс. в год.

Стоп оговор!!!

Мужчины! Помните, что в условиях свирепствующей в стране педоинквизиции (ст. 132, ч. 4, п. «б» УК РФ). в случае даже голословного оговора вас уже ничто не спасет, вы будете обречены. Потому не допускайте никаких контактов ни с какими детьми. Что бы ни случилось, никогда не подходите ни к каким детям и не взаимодействуйте с ними. Ни в коем случае не оказывайте помощь, если вас о том не просили, а если просили - тем более. Любых детей обходите по широкой дуге, а если те вдруг сами подойдут к вам и обратятся, тем более, куда-то позовут - бегите в противоположную сторону. Если вы в машине - держите двери запертыми, если к вам подходит и обращается ребенок - немедленно уезжайте. Не смейте находиться с детьми в любом помещении наедине и даже если они с родителями - только в присутствии посторонних лиц. Не ходите в гости даже к близким друзьям, если там есть дети. Не входите с детьми не только в лифт, но и входя в собственный подъезд прислушивайтесь, нет ли там каких-либо детей (если есть, надо дождаться, пока уйдут).
Еще раз, если вы встретили в любом месте любого ребенка, то какова бы ни была ситуация и в каком бы состоянии ни был ребенок - не оказывайте помощь, не приближайтесь, не проявляйте своего присутствия.
И разумеется, немедленно уходите со всех должностей, хотя бы краем связанных с педагогикой, педиатрией и с любым обслуживанием детей.
Под отдельной угрозой находятся отцы. Им угодить в ту же мясорубку столь же просто, тем более, что угрозой можно еще и шантажировать.

В настоящее время в России ведется искусственная и целенаправленная правовая катастрофа в области ст. 131-135 УК РФ, в особенности по первым двум. Искусственно сформирован правовой вакуум вокруг состава ст. 132, ч. 4, п. б. В 2011-2014 г. создана правовая база и сформирована правоприменительная практика, согласно которым по этому составу отменена презумпция невиновности и соревновательность процесса, обеспечена закрытость процесса и воспрещена любая фиксация, что гарантирует возможность подмены протоколов и давление на стороны процесса, обеспечена возможность отклонять любые доказательства защиты без рассмотрения и принимать доказательства обвинения без оценки, даже если они противоречат законам физики, математики и анатомии, а также друг другу. Для того же написано примечание к ст. 131, квалифицирующее любые действия со слов ребенка до 12 лет по ст. 132, при этом приравнивая их к составу ст. 131. Для обвинения и осуждения не требуется само событие преступления. Не проводится доследственная проверка, дела возбуждаются по факту заявления, также автоматически определяется мера пресечения в виде содержания под стражей (а это также своего рода ритуал, гарантирующий осуждение). Воспрещен суд присяжных, который в меньшей степени подвержен телефонному праву и карьерным интересам судебного ведомства. Уровень доказывания искусственно снижен до уровня пола и даже ниже. Важнейшими, а обычно и единственными доказательствами обвинения, при этом достаточными для осуждения, являются тиражирование свидетельских показаний (трансляция родственниками и иными лицами рассказа ребенка, также описанного в первичных обвинительных показаниях, учитываемая как отдельные свидетельские показания, составляющие доказательную базу), а также заключение т. н. "судебно-психологической экспертизы", выдаваемое организациями, имеющими договор с СК и в 100% случаев содержащее штампованную формулировку "ребенок не склонен к фантазированию и патологической лжи" (формулировка не воспрещает лжи со стороны ребенка, но в глазах СК и суда призвана свидетельствовать о правдивости его первичных обвинительных показаний, притом что если ребенок сменит показания на оправдательные, судом они приняты не будут; также у "судебно-психологической экспертизы" есть функция ходатайства о привлечении в суд письменных показания ребенка вместо него самого, поскольку последнее нанесет ему "психологическую травму"). Сама "судебно-психологическая экспертиза" представляет собой субъективную интерпретацию слов и действий (например, рисунков) ребенка и не обладает повторяемостью и проверяемостью, что исключает ответственность "эксперта". Закрытость судебного процесса, материалов следствия и суда и возможность подмены протоколов в условиях запрета на фиксацию процесса гарантирует устойчивость сколь угодно неправосудного обвинительного приговора в вышестоящих инстанциях, поскольку последние имеют дело с переписанными протоколами, а также, в отличие от суда присяжных, подвержены телефонному праву и заинтересованы в хороших отношениях с прокуратурой и СК.
То же самое касается и правоприменительной практики по ст. 131 применительно ко взрослым лицам, там также не требуются доказательства виновности и не рассматриваются доказательства невиновности. Только санкции обычно в два-три раза меньше, чем по составу ст. 132, ч. 4, п. б.
Таким образом ныне Россия превращена в Салем 17 века и в ней идут салемские процессы по половым статьям. Педофилом и насильником объявляется тот, на кого указали пальцем, иных подтверждений не требуется. Напомню, что в Салеме ведьмами и колдунами объявляли и казнили по указанию пальцев нескольких сговорившихся малолеток.

Точки сборки правовой катастрофы, влекущие другие следственные и судебные преступления:
1. Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних.
а. Отсутствие конвенционных выверенных методик, повторяемости и проверяемости, следовательно - субъективность и ненаучность.
б. Два контура отсутствия ответственности эксперта (отсутствие проверяемости и типовое заключение, призванное убеждать в несклонности потерпевшей к фантазированию и лжи, но не исключающее таковых).
в. Призванность отменить в глазах следствия и суда презумпцию невиновности и соревновательность процесса.
2. Отсутствие электронных (видео и аудио) протоколов (оные должны быть не только обязательны и иметь статус процессуального документа при закрытом заседании, но иметь приоритет перед стенографическим протоколом).
3. Искусственная совокупность доказательств, в т. ч. тиражирование свидетельских показаний неочевидцев преступления (в законе должно быть специально указано, что слова потерпевшей не могут быть источником информации для свидетеля).
4. Приоритет в глазах следствия и суда первичных обвинительных показаний, придание им мнимой внефактической истинности.
5. Передопросы потерпевшей следствием для устранения огрехов версии обвинения.
6. Примечание к ст 131. УК (мизулинское).
7. Ст. 401.17 УПК.
8. Излишние права прокуратуры на обжалование (в т. ч. при отсутствии инициативы потерпевшей стороны в случае оправдания) при явном неравенстве ресурсной базы (подсудимый вынужден сам оплачивать защиту, прокуратура может обжаловать бесконечно, к тому же за счет самого подсудимого).
9. Недостаточная тяжесть статей о преступлениях против правосудия (стт. 299, 305 и 307 должны быть ужесточены до особо тяжких, ст. 306 до тяжкой, ответственность по ст. 306 в случае ложного доноса со стороны малолетнего ребенка (до 16 лет) должна ложиться на родителя либо опекуна).
10. Отсутствие доследственной проверки, автоматическое возбуждение УД по заявлению и обязательное доведение до суда.
11. Недостаточная конкретизация ст. 132 УК.
12. Следственная связка, принимаемая судом как совокупность доказательств в соответствии с формулой 1+1+1 :
а. Заявление потерпевшей.
б. Тиражирование свидетельских показаний неочевидцев, транслирующих показания потерпевшей.
в. Мнимая проверка заявления потерпевшей посредством ненаучной и непроверяемой судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних.
13. Необоснованная закрытость процессов по половым составам и материалов дел:
а. В случае государственной измены, шпионажа, разглашения государственной тайны недопустима огласка содержания государственной тайны и иных материалов, являющихся объектом преступного интереса, но не обстоятельств дела; в случае же дел по составам о половой неприкосновенности засекречено все.
б. Нет принципиальной разницы между преступлениями против половой неприкосновенности и иными преступлениями против личности (против жизни и здоровья, против свободы, чести и достоинства личности), которая требовала бы полного засекречивания именно дел по преступлениям против половой неприкосновенности. Это касается и психики ребенка: во-первых, если уж должна быть защищена психика, то каждой из сторон, либо они должны быть в равном положении в интересах правосудия, во-вторых, нет оснований засекречивать дела о преступлении против половой неприкосновенности и не засекречивать дела против жизни и здоровья (например, об умышленном причинении вреда здоровью любой тяжести).
в. При сохранении закрытости процессов наличие электронных протоколов гарантирует принципиальную возможность проверки, но не снимает угрозу действий судов вышестоящих инстанций в соответствии с корпоративной солидарностью, под влиянием телефонного права либо требований прокуратуры (когда суд, условно, глядя на видеозапись, белое назовет черным либо наоборот).
14. Излишнее влияние прокуратуры на суд, фактическая подконтрольность суда (фактор, в существенной степени описанный в тексте Л. Мазурика "Почему почти никого из обвиняемых по уголовным делам не оправдают").
15. Назначение судей из числа сотрудников Следственного комитета и прокуратуры, приводящее к корпоративной солидарности и частной кумовщине и, как следствие, обвинительному уклону.

Мария Сухорукова
Вот изложение этих сложных юридических проблем простым и понятным языком, чтобы суть была ясна любому человеку.
Представьте себе судебный процесс как весы. На одной чаше — обвинение (прокурор), на другой — защита (подсудимый). Чтобы весы работали честно, они должны быть уравновешены: у сторон равные права, доказательства проверяются, а судья независим. В описанных вами ситуациях эта система ломается, превращаясь в конвейер по отправке людей за решетку без достаточных оснований.
Вот основные точки, где этот механизм дает сбой:
**1. «Чтение мыслей» вместо науки**
В делах с участием детей часто назначают психологическую экспертизу. Но проблема в том, что эти экспертизы не являются строгой наукой.
* **Субъективность:** Эксперт просто высказывает свое мнение, основанное на беседе. Нет четких тестов, которые можно было бы повторить и проверить другому специалисту.
* **Отсутствие ответственности:** Если эксперт ошибся или был предвзят, его почти невозможно привлечь к ответу. Его заключение обычно звучит так: *«Ребенок не склонен фантазировать и лгать»*. Это не значит, что он говорит правду, это лишь мнение эксперта о способности ребенка придумывать. Тем не менее, суд воспринимает эту фразу как железное доказательство вины.
* **Нарушение презумпции невиновности:** По сути, такая экспертиза нужна только для того, чтобы убедить следствие и суд, что подсудимый виновен еще до приговора.
**2. «Игра в глухой телефон» со свидетелями**
Закон должен прямо запрещать использовать показания свидетелей, которые сами ничего не видели, но слышали историю от потерпевшего или других людей. Сейчас же происходит тиражирование слухов: один человек рассказал, второй повторил следователю, третий подтвердил в суде. Судья видит три одинаковых показания и считает их тремя разными доказательствами, хотя источник у них один. Это создает иллюзию массовости доказательств там, где есть лишь одна история.
**3. Магия первых показаний**
Следствие и суд придают первичным обвинительным показаниям статус абсолютной истины. Даже если позже человек отказался от своих слов, заявив, что на него давили или он оговорил кого-то, суд все равно будет считать первоначальное признание главным фактом. Отказ от показаний часто трактуется просто как попытка уйти от ответственности.
**4. Доработка версии обвинения**
Если в истории, которую рассказала жертва, есть несостыковки или пробелы, следователь может вызвать ее на повторный допрос. Цель такого передопроса — не выяснить истину, а "исправить" ошибки в версии, подогнать факты под обвинение, чтобы оно выглядело гладким и логичным для суда.
**5. Неравенство сил: Прокуратура против Одиночки**
Прокуратура обладает огромными ресурсами государства. Она может обжаловать оправдательный приговор бесконечное количество раз, даже если сама потерпевшая сторона согласна с оправданием. При этом расходы на суды ложатся на плечи налогоплательщиков, включая самого подсудимого. Подсудимый же вынужден сам искать деньги на адвоката, чтобы защищаться от государственной машины.
**6. Засекреченность = безнаказанность**
Дела о половых преступлениях всегда закрыты от публики. Секретно всё: от протоколов до имен участников.
* **Зачем?** Говорят, для защиты психики ребенка. Но тогда почему дела об убийствах или избиениях открыты? Психика обвиняемого и его семьи тоже страдает.
* **К чему это ведет?** Закрытость процесса лишает дело общественного контроля. Никто извне не может увидеть нарушения, подтасовки фактов или давление на судью. Все решается за закрытыми дверями.
**7. Главный узел: Как строится обвинение**
Обвинение часто собирается по простой формуле `1 + 1 + 1 = 3`, хотя на самом деле это `1 + 0 + 0`:
1. Заявление потерпевшей (**это одно реальное событие**).
2. Показания свидетелей-"эхо", которые просто пересказывают это заявление (**это ноль новых доказательств**).
3. Заключение психолога-эксперта, которое подтверждает, что потерпевшая "вроде бы не врет" (**это снова ноль, так как это лишь субъективное мнение**).
Суд складывает эти единицы и получает "три доказательства", которых на самом деле нет.
Все эти пункты вместе создают систему, где обвинительный уклон настолько силен, что оправдательный приговор становится практически невозможным. Суд перестает искать истину и начинает работать на подтверждение уже готовой версии следствия.

Татьяна Николаева
На приеме предлагаю говорить о правоприменении действующего законодательства по статьям 131-135. О том что, начиная со стадии следствия и кончая ВС, законы не соблюдаются.
Следователь опирается на экспертизы незаконные, на пересказчиков и игнорирует биологические экспертизы. Алиби предоставить НЕВОЗМОЖНО, так как потерпевшая вдруг вспоминает, что не в тот день произошло, когда уже алиби предоставлено, а на другой.. Невозможно предоставить алиби тогда, когда не называют дату и время преступления.
По заданию следствия работает психолог, который обрабатывает потерпевших, додумывая моменты инкриминируемых событий, и далее следовать производит ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ допросы, где не включает камеру, заставляя представителей писать заявления о том, что они возражают против видеосъемки допросов. А не включает камеру следователь лишь потому, что задает наводящие вопросы потерпевшей и формулирует сам за нее ответы;
СУДЫ: занимают заранее обвинительный уклон, презумпция невиновности не действует;
- полное игнорирование заявления "потерпевшей" о том, что она оговорила подсудимого и отказывается от первых показаний. В таких случаях, с одобрения судьи, гособвинитель зачитывает ее старые показания без разрешения потерпевшей и приговор опирается на показания, данные на следствии (с нарушениями указанными выше), но игнорирует показания данные в суде;
- судьей никогда не рассматривается мотив, по которому подсудимый мог быть оговорен "потерпевшей", в делах, где нет никаких доказательств преступления, кроме слов потерпевшей, всегда присутствует МОТИВ ОГОВОРА;
- отклоняют независимые экспертизы, не указывая причину;
- отклоняют фото- и видеодоказательства, документы, подтверждающие невиновность, с формулировкой - МАТЕРИАЛЫ НАПРАВЛЕНЫ НА ПЕРЕОЦЕНКУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ВИНЫ;
- отказывают в вызове свидетелей защиты - не соблюдается принцип состязательности;
- переписывают в приговор текст из обвинительного заключения, не исследуя его в судебном заседании;
- снимают вопросы от стороны защиты;
- все показания свидетелей, говорящие в пользу подсудимого, не записываются в судебные протоколы;
- фальсифицируют судебные протоколы, пользуясь закрытым процессом и отсутствием аудиозаписи заседания;
- АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД для галочки – подсудимого туда не привозят, отделив его от адвоката, заранее программируют заседание на 10-20 минут и из совещательной комнаты выходят через 5 минут с заранее напечатанным текстом определения;
- безосновательно отказывают в рассмотрении дела в кассационном суде и это недопустимо, так как осуждают на огромный срок человека, но при этом не дают пройти все судебные стадии;
- блокировка повторного обращения в Кассационный суд.

Тысячи людей сидят по оговору по данным уголовным статьям.Любого можно посадить просто указав пальцем,тут доказательства не нужны.Коммерческая статья,премия за раскрытие,девочкам компенсация.

Это уже было в Симпсонах. Но тот тренер был на диване. А этот в лесополосе. Лесовой человек.