Песков в интервью «Известиям» заявил, что Кремль рассчитывает, что в обозримой перспективе РФ, США и Украина смогут...

А Европа как же ? Две ядерные державы там ???

Открытость...
Давай поговорим с тобой о ней, ведь для того, пожалуй, и нужна эта осень, чтобы мы сказали друг другу ещё пару слов. И, быть может, вошли в цикл с чем-то новым между мной и тобой. Может, в одной публикации, которая будет стоить того, чем записки в стол, комментарии - без разницы.
Это неплохо.
Открытость...
Вот, я перестал играть с новостями.
Вот, я открылся лично тебе. Случайно прочитавшие обыватели или находящиеся на работе отметят - "безумец", но какое нам с тобой до них дело, как и им, на самом деле, до нас.
Я чувствую себя здоровее благодаря этому "безумию".
Как и ты - некогда гордо и неумолимо надзирательствующий показываешь себя достойно хранящим.
Нашу общую рану.
Занятно наблюдать, как то, что по своему естеству должно было стать экзистенциальной пропастью, где в перебежчиков стреляют на поражение - оказывается пространством, которое записывается в карте, как приграничье с положительным знаком.
Относительно нашей занятости на этой местности - ты, по привычке, конечно, ещё ведёшь себя, как типичный представитель охранки, напираешь в подозрениях и требованиях, но это потому, что и я слишком уж либерал, который имеет свою дурную привычку лениться, эту склонность к культу отмены - всего, что пугает, грубо, видится токсичным.
Слишком я добр, по-просту к усложнениям, поэтому ты столь затейливо зол, до диких банальностей - из необходимости баланса, для цельности, как бы парадоксально ни звучало. Зол - был.
Ведь я недавно определил твоё отличие от зла и продолжаю определять уже вместе с тобой. Ты понемногу начинаешь доверять малоизвестные мне силы.
Ты начинаешь прислушиваться ко мне, а я осваиваю твой язык.
Я не играю с новостями - для меня, наверное, их больше нет. Почти.
Я ими пользуюсь, чтобы говорить с тобой и сейчас мы говорим об открытости.
Об открытой ране, которая была загрязнена.
Чем же, мой друг?
Ожиданиями, обращенными от себя в мир, в мир, в мир, в мир.
В том числе, ожиданиями мирной жизни.
Ты был кое-где прав, твоей вины нет в том, что это мешало, не спасло, навредило.
Как и я был, кое-где, в таком же положении дурного богатыря, не шибко уж соображающего миротворца.
Мы не совпали с тобой.
Нас использовали...
Кто? Что?
А что, если я скажу, что мы сами? Очень утилитарно отнеслись друг к другу.
Тебе нужно было во что бы то ни стало выбить для меня возможность закрепиться в жизни, чтобы я не ушёл в воздух, не стал погодой.
И ты тем лишал меня возможностей держаться в пространстве, иметь моё собственное тело, совершенствовать его.
Ты был строг, как строга городская сирена воздушной тревоги и я был дезориентирован.
В чем-то ты был строг из вредности. До жестокого.
Как умный и циничный хирург, зашедший слишком далеко - которого настолько утомили жалобы осточертевшего своим кретинизмом пациента, что он... решил тому показать модель выздоровления, исходя от противного.
Моя мечтательность, в которой я зашёл слишком далеко, до самой меланхолии - дала твоей фантазии своеобразный полет, что обернулось не только специфической операцией, но и садизмом.
Я не хочу преувеличивать нашу роль и не замечать роли иных, в том числе тех законов, что образовали тогда тот ночной лес, со всеми его топями, дурным воздухом, который встал комом на линиях связи.
Но сейчас говорю с тобой, поэтому не буду и преуменьшать.
Мы были заказчиками.
Из зависти друг к другу.
Из ожидания, что каждый из нас научится чему-то у другого и "Холодная война", что была тогда между нами, пожалуй, прекратится.
Каждому хотелось захватить вторую половину империи для единения, разумеется.
В лучшем образе понимания организма.
В равноправии реализаций, конечно.
Но чем это вышло?
Мы сузили поле до тоннеля из двух вариантов, каждый из которых был неполноценен, до страшного кризиса - над нами.
Всё от большой ценности каждой стороны для другой. Ты меня чуть не убил. Я до сих пор удивляюсь твоим мощностям, было бы им верное приминение.
Но, вот, тогда мы положили начало нашим переговорам, которые теперь подходят к завершению.
Наш договор - вопрос времени. Кто знает, как происходят процессы природных перемен?
В флоре и фауне.
От этого, признаюсь, страшно.
Но и как-то спокойнее.

В 1001-й раз ...

безысходность....

Позиция "обмани меня" это предательство народа России и всей Родины.

усы не смогли..

Пустое.