Ветерану ВОВ две недели отказывали в медицинской помощи — он умер 94-летний труженик тыла Никодим Кочергин скончался 4...

Ветерану ВОВ две недели отказывали в медицинской помощи — он умер
94-летний труженик тыла Никодим Кочергин скончался 4 мая 2026 года в ЦРБ города Сальска Ростовской области. По словам его дочери Светланы, две с половиной недели медики отказывали отцу в госпитализации, настаивали на «старческом маразме» и твердили, что ему «ничего уже не поможет». Мужчина очень ждал День Победы, но не дожил до него пять дней.
Первый раз Светлана вызвала скорую 19 апреля. Фельдшер, как утверждает женщина, даже полноценно не осмотрела больного.

— Она только зашла в квартиру, подошла к окну, огляделась. Папа лежит, кричит от боли: он задыхается, болит сердце. А медсестра: «Это у него старческий маразм», — с таким еще надменным видом. Я опешила. Какой маразм? Он все даты помнит, все имена помнит, он лежит и всё это слышит, — вспоминает дочь свой разговор с фельдшером.
Как рассказала дочь, кардиограмму так и не сняли, а вместо лечения вкололи обезболивающее.

— Я спрашиваю: «Ну что сделать-то с сердцем?» — «Купите ему обезбол». И уехали. Помощи никакой, — вспоминает Светлана.

Дальше было то же самое. Участковый кардиолог — «не выйдет в ближайшие дни», фельдшер на вызове — «сходите к хирургу». Хирург заявил: «Тут моего ничего нет, надо проверить сердце». Как утверждает Светлана, врачи один за другим повторяли: «Ему уже ничего не поможет, силы уходят».

Состояние мужчины продолжало ухудшаться. Первого мая приехала очередная бригада. По словам дочери, медик снова ничего не сделала, а на просьбу госпитализировать отца закричала: «А что ты хочешь, чтобы он 200 лет жил?»
Доведенная до отчаяния, женщина побежала по всем возможным инстанциям.

— Везде, куда ни обратись, помощи нет. Никто ни за что ответственности не несет и ни к кому отношения не имеет. Не дают ни телефона главврача, ни доктора. Стоишь под дверями кабинетов и администрации, как преступник, пока кто-то не выйдет, — недоумевает Светлана.

Второго мая она наконец дозвонилась на горячую линию Минздрава Ростовской области. Только после этого, как утверждает женщина, приехала новая скорая, ему сделали ЭКГ. Пожилого мужчину, который уже не мог ходить, спускали с четвертого этажа при помощи МЧС.

Пока семья ждала госпитализацию и МЧС, не понимая, примут ли Никодима Сергеевича в больнице, Светлана позвонила дежурному врачу в приемный покой. Тот якобы пообещал: «Приеду в первой половине дня понедельника, посоветуемся, если будут места — госпитализируем».

— Отец уже задыхался, был в критическом состоянии, а врач сказал — осмотрю только через 4 дня. Я ему и сказала: «Через четыре дня я уже в ритуальный магазин пойду». Так оно и получилось, — говорит Светлана.
Второго мая, в субботу, около 17:00 ветерана все-таки положили в ЦРБ. Дочь утверждает: не в кардиологию, а в терапию, хотя у него в анамнезе был острый инфаркт миокарда (перенес в 2009 году. — Прим. ред.) и явные признаки кардиологической патологии.

За полтора дня, как вспоминает Светлана, дежурный врач зашел в палату только один раз, просто проверить, капельницу не поставили ни разу, инфузионной терапии не проводили, лечение сердечной недостаточности фактически не начали. На все вопросы женщине отвечали: «Ждите понедельника, после праздников».
В 03:20 4 мая, в понедельник, Никодим Сергеевич перестал дышать. Со слов дочери, медсестра ограничилась проверкой пульса, констатировала смерть и ушла, реанимацию не проводили. А в истории болезни позже подробно описали реанимационные действия, которых на самом деле не было.