Исполнение федерального бюджета стало в последние месяцы источником постоянных опасений. И действительно: с формальной точки зрения провал в нефтегазовых доходах и рост дефицита, намного превысившего годовой уровень уже в I квартале, не может не тревожить. Масла в огонь подливают и денежные власти, не прямо, но доходчиво объясняющие, что будут ужесточать финансовую политику для уравновешивания бюджетного дефицита.
Но эти опасения носят преимущественно формально-статистический характер и не отражают бюджетных реалий.
Прежде всего, следует, как это ни печально, раз и навсегда забыть о параметрах доходов и дефицита бюджета, установленных законом, как о не имеющих отношения к реальности.
Ведь бюджет рассчитан на основе годовой инфляции в 4% — показатель, обсуждение которого уже само по себе (даже без учета двух заранее запланированных повышений тарифов ЖКХ) исключает минимальную даже не экономическую грамотность, а хотя бы житейскую адекватность.
Кроме того, бюджетные доходы рассчитаны парящими над реальностью бухгалтерами Минфина в полном игнорировании простейших экономических закономерностей, в частности, кривой Лаффера, отражающей зависимость налоговых ставок и доходов.
Ее суть проста: при чрезмерном увеличении налоговых ставок доходы перестают расти, а затем снижаются, так как часть налогоплательщиков сокращает налоговые платежи из-за сокращения масштабов деятельности либо выдавливания непосильными налогами «в тень».
Это правило проявилось еще в 2025 году, когда после увеличения ставки налога на прибыль на четверть недобор поступлений по этому налогу составил почти триллион рублей.
Однако нашей экономикой, насколько можно судить, управляют лица, в принципе не способные учиться, — в том числе и на своих ошибках (впрочем, возможно, они искренне считают их выдающимися достижениями).
Понятно, что новое усиление налогового бремени в 2026 году в условиях ухудшающейся конъюнктуры и «удушения России путем охлаждения ее экономики» не могло не привести к новому сокращению доходов бюджета, — причем такому, которое нельзя было скрыть даже инфляционными сверхдоходами. (Характерно, что увеличение ненефтегазовых доходов в январе-апреле 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года всецело вызвано ростом поступлений по НДС — на 0,9 трлн руб., обусловленным в условиях экономического спада лишь повышением его ставок и инфляцией).
Ну и, разумеется, предусмотреть ужесточения санкционного давления на сырьевой экспорт России в начале текущего года (как и вызванного их титаническими усилиями экономического и инвестиционного спада) либеральные фундаменталисты, формирующие бюджет страны, также были не в состоянии.
Поэтому отклонение реальности от фантазий, производящих впечатление горячечного бреда, не должно вызывать не только удивления, но и страха: надо смотреть на реальность, а не на ее отклонение от чьих-то галлюцинаций.
Даже по стандартной либеральной экономической теории (обслуживающей, как и сами либералы, интересы финансовых спекулянтов за счет всего остального общества) дефицит бюджета в 5% ВВП совершенно безопасен для экономики.
В 2026 году это не менее 11 трлн. руб. — и увеличение дефицита вплоть до этого уровня не должно вызывать тревогу даже с совершенно формальной, оторванной от российской специфики точки зрения.
Между тем эта специфика исключительно значима — и заключается прежде всего в устойчивой недомонетизации экономики, в жесточайшем «денежном голоде», в котором она удерживается с самого 1992 года, в течение всего периода национального предательства. Хотя доля денежного агрегатора М2 к ВВП и повысилась за последние 13 лет с 47 до 58%, она остается совершенно недостаточной для развития.
Это вызвано принципиальным отказом либералов от ограничения финансовых спекуляций, жизненно необходимого всем крупным экономикам на уровне развития финансовой системы, достигнутом Россией еще в середине 90-х. На этом уровне финансовые спекуляции настолько привлекательны, что без их сдерживания высасывают ресурсы из реального сектора, обеспечивая его деградацию.
(продолжение тут)
vk.com/@m.g.delyagin-pravitelstvo-mishustina-posledovatelno-obespechivaet-budzhet
Статья
Но эти опасения носят преимущественно формально-статистический характер и не отражают бюджетных реалий.
Прежде всего, следует, как это ни печально, раз и навсегда забыть о параметрах доходов и дефицита бюджета, установленных законом, как о не имеющих отношения к реальности.
Ведь бюджет рассчитан на основе годовой инфляции в 4% — показатель, обсуждение которого уже само по себе (даже без учета двух заранее запланированных повышений тарифов ЖКХ) исключает минимальную даже не экономическую грамотность, а хотя бы житейскую адекватность.
Кроме того, бюджетные доходы рассчитаны парящими над реальностью бухгалтерами Минфина в полном игнорировании простейших экономических закономерностей, в частности, кривой Лаффера, отражающей зависимость налоговых ставок и доходов.
Ее суть проста: при чрезмерном увеличении налоговых ставок доходы перестают расти, а затем снижаются, так как часть налогоплательщиков сокращает налоговые платежи из-за сокращения масштабов деятельности либо выдавливания непосильными налогами «в тень».
Это правило проявилось еще в 2025 году, когда после увеличения ставки налога на прибыль на четверть недобор поступлений по этому налогу составил почти триллион рублей.
Однако нашей экономикой, насколько можно судить, управляют лица, в принципе не способные учиться, — в том числе и на своих ошибках (впрочем, возможно, они искренне считают их выдающимися достижениями).
Понятно, что новое усиление налогового бремени в 2026 году в условиях ухудшающейся конъюнктуры и «удушения России путем охлаждения ее экономики» не могло не привести к новому сокращению доходов бюджета, — причем такому, которое нельзя было скрыть даже инфляционными сверхдоходами. (Характерно, что увеличение ненефтегазовых доходов в январе-апреле 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года всецело вызвано ростом поступлений по НДС — на 0,9 трлн руб., обусловленным в условиях экономического спада лишь повышением его ставок и инфляцией).
Ну и, разумеется, предусмотреть ужесточения санкционного давления на сырьевой экспорт России в начале текущего года (как и вызванного их титаническими усилиями экономического и инвестиционного спада) либеральные фундаменталисты, формирующие бюджет страны, также были не в состоянии.
Поэтому отклонение реальности от фантазий, производящих впечатление горячечного бреда, не должно вызывать не только удивления, но и страха: надо смотреть на реальность, а не на ее отклонение от чьих-то галлюцинаций.
Даже по стандартной либеральной экономической теории (обслуживающей, как и сами либералы, интересы финансовых спекулянтов за счет всего остального общества) дефицит бюджета в 5% ВВП совершенно безопасен для экономики.
В 2026 году это не менее 11 трлн. руб. — и увеличение дефицита вплоть до этого уровня не должно вызывать тревогу даже с совершенно формальной, оторванной от российской специфики точки зрения.
Между тем эта специфика исключительно значима — и заключается прежде всего в устойчивой недомонетизации экономики, в жесточайшем «денежном голоде», в котором она удерживается с самого 1992 года, в течение всего периода национального предательства. Хотя доля денежного агрегатора М2 к ВВП и повысилась за последние 13 лет с 47 до 58%, она остается совершенно недостаточной для развития.
Это вызвано принципиальным отказом либералов от ограничения финансовых спекуляций, жизненно необходимого всем крупным экономикам на уровне развития финансовой системы, достигнутом Россией еще в середине 90-х. На этом уровне финансовые спекуляции настолько привлекательны, что без их сдерживания высасывают ресурсы из реального сектора, обеспечивая его деградацию.
(продолжение тут)
vk.com/@m.g.delyagin-pravitelstvo-mishustina-posledovatelno-obespechivaet-budzhet
Статья
Комментарии к этому посту не найдены. Прокомментируйте первым!