Парень из Кушвы пережил клиническую смерть после отравления угарным газом в гараже.
Вечером 8 февраля 21-летний Даниил ремонтировал технику и перестал выходить на связь. Через три часа родные нашли его без сознания в сильно загазованном помещении. В больницу он поступил в критическом состоянии — глубокая кома, остановка сердца. Реаниматологи боролись за его жизнь, ещё 5 минут, и Даниил бы погиб, сообщили в пресс-службе Минздрава.
На следующий день пациента перевезли в Областной центр острых отравлений в Екатеринбург. Там он пришёл в себя, начал дышать самостоятельно. Но сохранялись проблемы с речью, памятью, вниманием. Даниил передвигался лишь при помощи ходунков, плохо работали рука и нога.
В ЦГКБ №6 за несколько недель врачи фактически поставили его на ноги. Сейчас Даниил снова ходит, говорит, пишет, строит планы. Он хочет вернуться к учёбе, защитить диплом и пойти в поход на Качканар.
Вечером 8 февраля 21-летний Даниил ремонтировал технику и перестал выходить на связь. Через три часа родные нашли его без сознания в сильно загазованном помещении. В больницу он поступил в критическом состоянии — глубокая кома, остановка сердца. Реаниматологи боролись за его жизнь, ещё 5 минут, и Даниил бы погиб, сообщили в пресс-службе Минздрава.
На следующий день пациента перевезли в Областной центр острых отравлений в Екатеринбург. Там он пришёл в себя, начал дышать самостоятельно. Но сохранялись проблемы с речью, памятью, вниманием. Даниил передвигался лишь при помощи ходунков, плохо работали рука и нога.
В ЦГКБ №6 за несколько недель врачи фактически поставили его на ноги. Сейчас Даниил снова ходит, говорит, пишет, строит планы. Он хочет вернуться к учёбе, защитить диплом и пойти в поход на Качканар.

Аня Шевелева
Петр Колпаков
Вениамин Лопаев
Дмитрий Воробьёв
Ну и пусть датчане на пенсии ходят в рестораны, путешествуют по миру и живут в среднем до 82 лет. Зато они живут в загнивающей Европе и стране НАТО
Вениамин Лопаев
Камила Махмудова