«Воровские» песни могут быть популярны среди людей, далёких от криминального мира, не из-за поддержки преступной среды, а из-за заложенных в них сюжетов о тяжёлой судьбе, несправедливости и тоске по свободе. Об этом в беседе с LIFE заявил социолог и культуролог Дмитрий Алексеев, комментируя штраф для жительницы Сочи за видео с исполнением «блатной» композиции.
«Случай со штрафом за видео исполнение «воровской» песни понятен — это действительно пропаганда «дури», зла, ложного жизненного пути. При этом эта ситуация явно обнажает глубокий культурный парадокс: в России тюремный фольклор давно стал частью некоего общенационального субкода, где врачи, учителя и домохозяйки подпевают этим мотивам не из солидарности с криминалом, а видя в них некий архетипический сюжет о фатализме, несправедливости и абстрактной тоске по воле», — уточнил он.
Мировой опыт показывает, что попытка бороться с романтизацией криминала через запреты музыки или фольклора — тупиковый путь. Более того, эффект может оказаться противоположным и только усилить интерес к запрещённому, указал собеседник LIFE. Например, в США гангста-рэп или мексиканские «наркорридос» — баллады о наркокартелях — регулярно становятся предметом острых общественных дискуссий. Однако власти и социологи избегают прямых запретов на их исполнение. Международная практика показывает, что такая музыка выступает скорее «термометром» социальных проблем и маркером коллективной травмы, чем их причиной, указал социолог.
При этом пропаганда криминального образа жизни несёт реальные риски. Однако здесь неизбежно возникает вопрос правовой и культурной последовательности. Если государство действительно намерено искоренять тюремную эстетику, логичным продолжением этой линии стал бы запрет или жёсткая цензура множества популярных фильмов и сериалов. В них криминальные авторитеты нередко представлены как харизматичные и трагические герои, которые живут по собственным «понятиям» и обладают извращённым чувством справедливости, заметил культуролог.
Пока массовая культура продолжает тиражировать на больших экранах гламурный образ «благородного разбойника», такие точечные штрафы выглядят не как системная защита общественной нравственности, а как селективная и непоследовательная мера, считает он.
«Случай со штрафом за видео исполнение «воровской» песни понятен — это действительно пропаганда «дури», зла, ложного жизненного пути. При этом эта ситуация явно обнажает глубокий культурный парадокс: в России тюремный фольклор давно стал частью некоего общенационального субкода, где врачи, учителя и домохозяйки подпевают этим мотивам не из солидарности с криминалом, а видя в них некий архетипический сюжет о фатализме, несправедливости и абстрактной тоске по воле», — уточнил он.
Мировой опыт показывает, что попытка бороться с романтизацией криминала через запреты музыки или фольклора — тупиковый путь. Более того, эффект может оказаться противоположным и только усилить интерес к запрещённому, указал собеседник LIFE. Например, в США гангста-рэп или мексиканские «наркорридос» — баллады о наркокартелях — регулярно становятся предметом острых общественных дискуссий. Однако власти и социологи избегают прямых запретов на их исполнение. Международная практика показывает, что такая музыка выступает скорее «термометром» социальных проблем и маркером коллективной травмы, чем их причиной, указал социолог.
При этом пропаганда криминального образа жизни несёт реальные риски. Однако здесь неизбежно возникает вопрос правовой и культурной последовательности. Если государство действительно намерено искоренять тюремную эстетику, логичным продолжением этой линии стал бы запрет или жёсткая цензура множества популярных фильмов и сериалов. В них криминальные авторитеты нередко представлены как харизматичные и трагические герои, которые живут по собственным «понятиям» и обладают извращённым чувством справедливости, заметил культуролог.
Пока массовая культура продолжает тиражировать на больших экранах гламурный образ «благородного разбойника», такие точечные штрафы выглядят не как системная защита общественной нравственности, а как селективная и непоследовательная мера, считает он.
Дмитрий Беляев
Марина Придвижкина
Tan Go
Алексей Корешков
- А теперь, для гостей из Владимира звучит песня Владимирский централ!
И понеслась...
И менты, и врачи, и учителя, и кто только там не исполнял.
А чего только стоит Маравихер-2 (Мой Бог) Михаила Круга...?
Это уже не отменят никакие чинуши и вертухаи.
Это уже глубоко в культурном коде нашего народа.
Наташа Мещерякова
Анатолий Игнатьев
Сергей Акимов
Елена Сигида
Денис Михайлович
Константин Кравцов
Светлана Турчинович
Алексей Штыров
Гена Панов
Роман Полетаев
Олег Преведмедвед
Андрей Громов
Дмитрий Архипов
Наталья Морозова
Ульяна Федотова
Надежда Миронова
Столько грязи от них, духовной и преступной.
Ульяна Федотова
Александра Богданова
Риад Муратов
Александра Богданова
Ульяна Федотова
Шансон это Высоцкий,Пиаф,Матье и тд.
Юрий Васильевич
Никогда не понимал, кто это слушает
Ульяна Федотова
Александра Богданова
Евгений Шумаков
Ксения Юрьевна
Олег Олегович
Евгений Шумаков
Олег Олегович
Евгений Шумаков
Олег Олегович
Олег Олегович
Олег Олегович
Олег Олегович
Олег Олегович
Олег Олегович
Евгений Шумаков
Олег Олегович
Олег Олегович
Евгений Шумаков
Владимир Диванов
Роман Полетаев
Владимир Диванов
Сергей Корнишев
Вероника Назарова
Сергей Корнишев
Сергей Корнишев
Вероника Назарова
Сергей Корнишев
Шур-Пур Шандрдан
Душу мою радуют
Христосу бы зашло
Сергей Васильев