Трепетное отношение к книгам
Интересно, откуда взялось невероятно трепетное отношение к книгам, типа как в романе «451 градус по Фаренгейту».
Меня в детстве так же воспитывали: книга - это святое. Нельзя делать помарки, загибать уголки страниц, листать можно только аккуратно и за правый верхний угол. А сжечь книгу - это просто аналог живодерства.
Я вырос и понимаю, что 99% книг - абсолютный шлак. А оставшиеся книги - полиграфическая продукция, целлюлозно-бумажная основа, переплет, каптал, ляссе.
Почему бумага, пролетевшая сквозь печатный станок, сложенная, нарезанная и переплетенная становится священной?
Как профессионал я не испытываю никакого трепета. А как человек до сих пор даже карандашом не могу сделать помарку на странице.
Интересно, откуда взялось невероятно трепетное отношение к книгам, типа как в романе «451 градус по Фаренгейту».
Меня в детстве так же воспитывали: книга - это святое. Нельзя делать помарки, загибать уголки страниц, листать можно только аккуратно и за правый верхний угол. А сжечь книгу - это просто аналог живодерства.
Я вырос и понимаю, что 99% книг - абсолютный шлак. А оставшиеся книги - полиграфическая продукция, целлюлозно-бумажная основа, переплет, каптал, ляссе.
Почему бумага, пролетевшая сквозь печатный станок, сложенная, нарезанная и переплетенная становится священной?
Как профессионал я не испытываю никакого трепета. А как человек до сих пор даже карандашом не могу сделать помарку на странице.

Tim Jackson
Екатерина Гостева
Я испытываю благоговение к книгам, но реально убитые никому не нужны. Современные дети и в руки не возьмут.
Сохраняла только реально классные переводы (например Маршака) или с автографом автора.
Дмитрий Павлов
Маша Воробьева
Вика Янишевская
Из Севастополя до Москвы книжка улетает, дарю проводнику:)
Наталия Талисман
Александр Васильев
Руслан Галент
Николай Гордиенко
Виктор Жиганцев
Не знаю, в столица, возможно, все обстояло иначе.
Но в глубинке, в частности на севере, и собрание сочинений классиков приобрести было большой проблемой и удачей.
Сергей Литвин
А где я написал обратное?
Сергей Литвин
Сергей Литвин
600 тысяч обычное дело.
Николай Гордиенко
Сергей Литвин
Зайдите в Букинисте лбой, возьмите любую советскую книжку, откройте тираж - и....
Там будут сотни тысяч.
Это обычное дело.
Вы просто дали заднюю, трусливо, начав писать про местячковых.
Да и местячковые печатались тирадами, гораздо большими, чем сейчас.
Сергей Литвин
Виктор Жиганцев
Владимир Дешин
Владимир Дешин
Андрей Антонов
Анатолий Егерь
Иван Крузенштерн
Виктор Жиганцев
Бумажный носитель хранит информацию в среднем триста лет.
Max Aleshkevich
Мария Белая
Никита Сопов
Виктор Болотаев
Балдиев Санек
Анна Кривцова
Полина Коротеева
Таттка Таттка