ИОСИФ БРОДСКИЙ. РОЖДЕСТВО. Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Звезда светила ярко с небосвода. Холодный ветер снег в сугроб сгребал. Шуршал песок, Костёр трещал у входа. Дым шёл свечой. Огонь вился крючком. И тени становились то короче, то вдруг длинней. Никто не знал кругом, ЧТО ЖИЗНИ СЧЁТ НАЧНЁТСЯ С ЭТОЙ НОЧИ. Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Крутые своды ясли окружали. Кружился снег. Клубился белый пар. Лежал младенец, и дары лежали. *** 1963 год. ВАЛЕНТИН ИОСИФОВИЧ ГАФТ. Мне надоело быть безбожником Пора найти дорогу в Храм. *** Есть у огня свои законы Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — ИКОНЫ. О, как блаженно жгут лучи твои, Сжигай меня, икона, я не струшу, Я знаю, что сожжёшь грехи мои, Чтоб отогреть измученную душу. *** Мир полон звуков! Звуки — все мы сами! И только Бог тихонько ходит между нами. *** ЯБЛОКО. Земля — огромный зал для ожиданья. Все грешниками заняты места, Куда пасть яблоку, соблазну мирозданья? Одно лишь место пусто — ДЛЯ ХРИСТА. *** Отрывок прижизненного интервью Валентина Гафта Дмитрию Гордону (имеется в Интернет энциклопедии): «Вы знаете, мой родной язык русский, когда я играю в театре и говорю слово Бог (например в роли Городничего). Мне чего-то там...я врал себе, понимаете. Как актёр я не мог преодолеть это. Я ходил в церковь, которая просто меня излечила, помогла — Христианская Церковь... Отец священник, который мне очень помог, и сейчас я не часто, но хожу туда. У меня есть друзья в монастыре. Оля, это вообще из семьи священника. (Ольга Остроумова — актриса, жена Гафта). И то, что мы иногда общаемся с невидимым, мне ближе всего это в Христианстве. Ближе всего... Я это понимаю. Д. Гордон: - Но когда вы приезжаете в Израиль, не возникает вопросов: зачем ты это сделал? В. Гафт: - Нет, никогда. В. ГАФТ. Театр, чем он так прельщает В нём умереть иной готов. Как милосердно Бог прощает Артистов, клоунов, шутов *** ДОНСКОЙ КАЗАК.
Сергей Фаустов
РОЖДЕСТВО.
Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Звезда светила ярко с небосвода.
Холодный ветер снег в сугроб сгребал.
Шуршал песок, Костёр трещал у входа.
Дым шёл свечой. Огонь вился крючком.
И тени становились то короче,
то вдруг длинней. Никто не знал кругом,
ЧТО ЖИЗНИ СЧЁТ НАЧНЁТСЯ С ЭТОЙ НОЧИ.
Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Крутые своды ясли окружали.
Кружился снег. Клубился белый пар.
Лежал младенец, и дары лежали.
***
1963 год.
ВАЛЕНТИН ИОСИФОВИЧ ГАФТ.
Мне надоело быть безбожником
Пора найти дорогу в Храм.
***
Есть у огня свои законы
Огонь войны — в людей вселяет страх.
Покоем дышит он в каминах и кострах.
Но есть огонь невидимый — ИКОНЫ.
О, как блаженно жгут лучи твои,
Сжигай меня, икона, я не струшу,
Я знаю, что сожжёшь грехи мои,
Чтоб отогреть измученную душу.
***
Мир полон звуков!
Звуки — все мы сами!
И только Бог
тихонько ходит между нами.
***
ЯБЛОКО.
Земля — огромный зал
для ожиданья.
Все грешниками заняты места,
Куда пасть яблоку, соблазну
мирозданья?
Одно лишь место пусто — ДЛЯ ХРИСТА.
***
Отрывок прижизненного интервью Валентина Гафта Дмитрию Гордону (имеется в Интернет энциклопедии):
«Вы знаете, мой родной язык русский, когда я играю в театре и говорю слово Бог (например в роли Городничего). Мне чего-то там...я врал себе, понимаете.
Как актёр я не мог преодолеть это. Я ходил в церковь, которая просто меня излечила, помогла — Христианская Церковь...
Отец священник, который мне очень помог, и сейчас я не часто, но хожу туда. У меня есть друзья в монастыре. Оля, это вообще из семьи священника. (Ольга Остроумова — актриса, жена Гафта).
И то, что мы иногда общаемся с невидимым, мне ближе всего это в Христианстве. Ближе всего... Я это понимаю.
Д. Гордон: - Но когда вы приезжаете в Израиль, не возникает вопросов: зачем ты это сделал?
В. Гафт: - Нет, никогда.
В. ГАФТ.
Театр, чем он так прельщает
В нём умереть иной готов.
Как милосердно Бог прощает
Артистов, клоунов, шутов
***
ДОНСКОЙ КАЗАК.