Не верится, как сильно меняет человека время. Валерий Леонтьев когда-то был воплощением сценического взрыва — перья, кожа, надрыв, энергия, от которой искрило даже в последних рядах зала. Его образ строился на эпатаже и движении, будто он всё время бежал наперегонки с самим собой.
Сегодня ему 76, и перед нами совсем другой Леонтьев. Спокойный, сдержанный, почти камерный. В его внешности больше нет необходимости что-то доказывать — там читаются прожитые годы, опыт, усталость и та самая редкая тишина человека, который уже всё сказал.
Это не угасание и не потеря формы. Скорее, естественный финал длинного и громкого пути, когда артист перестаёт быть образом и остаётся человеком. И в этой зрелости есть особая глубина — без криков, без блёсток, но с ощущением, что за спиной целая эпоха.
Сегодня ему 76, и перед нами совсем другой Леонтьев. Спокойный, сдержанный, почти камерный. В его внешности больше нет необходимости что-то доказывать — там читаются прожитые годы, опыт, усталость и та самая редкая тишина человека, который уже всё сказал.
Это не угасание и не потеря формы. Скорее, естественный финал длинного и громкого пути, когда артист перестаёт быть образом и остаётся человеком. И в этой зрелости есть особая глубина — без криков, без блёсток, но с ощущением, что за спиной целая эпоха.
Ленусик Жерносенко
Иришка Ильтубаева