Через неделю после нашего переезда в новый дом раздался звонок от бывшего владельца: «Оксаночка, я по ошибке не...

Через неделю после нашего переезда в новый дом раздался звонок от бывшего владельца: «Оксаночка, я по ошибке не отключил камеру. Она всё ещё записывает на мой аккаунт. Только что открыл запись и увидел, что делают ваш муж, его мать и золовка, пока Вас нет. Вам нужно срочно приехать одной. Мужу ничего не говорите...»
Оксана поначалу сомневалась в своих силах. Обзавестись собственным домом казалось чем-то из разряда фантастики, несбыточным для них с Павлом, привыкших к своей двухкомнатной квартире с тонкими стенами и неизменным запахом чужой еды. Но внезапно всё сложилось. Банк дал добро на ипотеку. Оксана распрощалась с бабушкиной однокомнатной квартирой, добавила к ним свои сбережения, и вот уже в её руках оказались ключи от аккуратного жилища на Тихой улице. Это был не дворец, а скромный, уютный дом с небольшим участком земли и старой яблоней у забора, но зато он был её. Оксана бродила по комнатам, прикасаясь к подоконникам, и с удивлением ловила себя на том, как сама собой появляется улыбка. Ей не терпелось поставить чайник на новой кухне, повесить шторы, разобрать вещи и, наконец, начать жить по-настоящему.
Павел, казалось, был в восторге больше всех. Он носился по дому с рулеткой, измеряя стены и обещая самостоятельно всё привести в порядок: подремонтировать крыльцо, перетянуть обивку дивана, соорудить полки в кладовке. Его слова звучали убедительно, но Оксана уже знала, что обещания Павла часто оставались лишь словами.
С первых же дней проживания в новом доме стало очевидно, что вместе с вещами в него перебрались и другие люди, но уже по привычкам. Антонина Степановна, свекровь, стала заглядывать почти ежедневно. Сначала под предлогом помощи: «Борща привезла, вам же некогда, в ремонте всякие». Затем уже как полноправная хозяйка: «Эта тумбочка здесь мешает, подвиньте. Шторы слишком темные, дом будет мрачным. В спальне кровать надо переставить, так энергии не будет». Оксана слушала, кивала, иногда вставляла мягкие возражения о том, что так удобнее. Но каждое «надо» от Антонины Степановны действовало на нервы, словно тонкая проволока.
С Кристиной, золовкой, сестрой Павла, ситуация была схожей, но в то же время и более сложной. Кристина всегда улыбалась, но её глаза оценивающе сравнивали каждую деталь: мебель, плитку, технику, посуду. Она могла невзначай сказать при Павле: «Ну ничего, Оксан, главное, домик есть. Сейчас люди и в вагончиках живут». Или вздохнуть с шутливой завистью: «Как повезло брату. Жена при деньгах». Смеялась она первая, ожидая, что остальные подхватят. Оксана старалась не обращать внимания. У неё был свой план: спокойно пережить первые месяцы, закрыть все насущные финансовые вопросы, освоиться в новом жилище. А уже потом можно будет расставить границы. В конце концов, Павлу нужна была семья, а ей — спокойствие. Значит, компромисс был возможен.
Однако компромисс, как выяснилось, работал лишь в одну сторону. Однажды Оксана вернулась домой раньше обычного — совещание отменили. Подъезжая к дому, она заметила у ворот машину Антонины Степановны. Во дворе слышались голоса. Оксана вошла тихо. Не потому, что хотела подслушать, просто пакеты занимали обе руки. На кухне Антонина Степановна распоряжалась с такой уверенностью, будто прожила здесь уже много лет: «Криська, поставь чайник. Паша, ты мне потом покажешь, где у вас документы на дом лежат. Надо порядок навести, а то у Оксаны всё по папочкам. Потом не найдёте». Оксана замерла на мгновение, но затем спокойно поставила пакеты на стол. «Документы у меня в шкафу», — сказала она ровным голосом. Антонина Степановна улыбнулась, будто Оксана сказала что-то смешное. «Ой, да что ты, Оксаночка, семья же. В семье всё общее. Паша — мой сын. Значит, и мне можно знать, где что лежит». Оксана улыбнулась в ответ так же ровно. «В семье общее уважение, а документы пусть будут там, где им положено». Павел, как всегда, сделал вид, что не слышал, уставился в телефон и пробормотал: «Давайте без нервов». Антонина Степановна фыркнула, но сменила тему. Оксана подумала, что всё обошлось.
На следующий день позвонил неизвестный номер. «Оксана Сергеевна», — голос был мужской, пожилой, с нотками осторожной вежливости. «Это Игорь Леонидович, прежний хозяин дома. Простите, что беспокою». Оксана напряглась. «Алё, да, здравствуйте, слушаю вас». Мужчина помолчал. «Оксаночка, я по глупости кое-что не отключил. Камера в доме одна. Она всё ещё пишет на мой аккаунт. Я сегодня открыл уведомление и увидел, что у вас происходит дома, пока вас нет. Я не хотел смотреть, честно, случайно вышло. Но после того, что увидел, не могу молчать». Оксана почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Какая камера? И где?» «В кладовке, где электрощиты. Я ставил для безопасности. Там угол такой, видно часть кухни и проход. Оксана, я видел вашего мужа, его маму и сестру». Он выдохнул. «Вам нужно срочно приехать. Лучше одной. И мужу ничего не говорите».
Оксана заставила себя не задавать лишних вопросов. «Я сейчас на работе», — сказала она, хотя в горле пересохло. «Вы можете выключить?» «Могу. И уже выключил. Но запись осталась в облаке. Я могу показать. Вы должны увидеть сами. Я не люблю интриги, Оксана, но там такое, что по телефону не перескажешь».
Оксана положила трубку, посидела секунд десять и поднялась. Она написала Павлу коротко: «Сегодня задержусь, дела». Через час она уже подъезжала к дому. Игорь Леонидович стоял у ворот в старой куртке. Он открыл на телефоне приложение и протянул экран. «Я покажу кусочек. Дальше сами решите». Оксана кивнула. На записи было утро. Дом был пуст. Затем в кадр вошёл Павел. Следом Антонина Степановна, за ней Кристина. Они закрыли дверь. Кристина сняла... показать полностью