Теперь я состоял из двух: явного и скрытого. Скрытый смотрел на мир как на иллюзию, на сон, в котором люди постоянно...

Теперь я состоял из двух: явного и скрытого. Скрытый смотрел на мир как на иллюзию, на сон, в котором люди постоянно куда-то хаотично бегут в угоду своим желаниям. Он и обладал отрешенностью, его ничто не волновало. Он был не от этого мира. Другой — явный, мог выражать чувства, сопереживать, разговаривать, что-то делать. Но он воспринимался словно маска, нечто не настоящее, напускное. Хотя, бесспорно, он также был необходим. Раньше скрытый появлялся только в виде кратких проблесков, озаряя все спокойствием и чистотой. Сейчас наоборот — явный стал редким гостем. Притом во время его визитов, он беспрекословно подчинялся велению скрытого, который был гораздо эффективнее и свободнее в выборе средств, потому что не был привязан к вещам и событиям мира.

© Евгений Трубицин. Отрывок из книги «Деформация отражений».