«Безоговорочно?! А как же иначе!». Ровно 80 лет назад СССР вместе с союзниками одержали победу в кровопролитной войне с...

вот это правильный ответ Трампу по поводу его 8 мая!

Фашизм проигрывает всегда. Это обречённое на поражение мировоззрение.
И даже, когда современные фаши пытаются перевернуть всё с ног на голову, и, зигуя, пытаются обвинить в фашизме своих оппонентов, это всё равно обречено на провал. Люди не слепы, люди видят правду.

"...«Сражаться – так сражаться!» – подумал Тим и, держа пистолет наготове, вышел из своего укрытия, обошел засевшего за грудой железок, торопливо меняя магазин пистолет-пулемета, автоматчика и стал по правой стороне проезда осторожно приближаться к дороге, чтобы выяснить боевую обстановку. Прошагал он мимо неподвижно лежавших в проезде только что сраженных русских солдат, на куртке одного из которых отчетливо было видно три пулевых отверстия. Красноармейцы были явно уже мертвы: мужчина средних лет с заросшим темной щетиной лицом лежал, глядя в небо остекленевшими серыми глазами, а рядом валялась слетевшая с его головы, обнажив коротко стриженые темно-русые волосы, теплая русская шапка; на боку лежал, в конвульсиях поджавши одну ногу, молодой парень, совсем еще юноша, и не имевшее даже щетины лицо уже было подернуто смертной бледностью.
Тим, сжимая готовый к бою пистолет, добрался до дороги, осторожно выглянул налево – откуда он мог быть более заметен для врага, затем направо. Слева ничего не было видно, так как обзор застилал валивший от горящего танка дым, но там слышалась яростная стрельба из разного оружия, в том числе русских пистолет-пулеметов. Опытным со времени службы в разведывательном подразделении слухом Тим определил, что стреляют не сразу за охваченным пламенем танком, а дальше – скорее всего, уже на площадке. Справа взгляду открылась дорога, на которой и возле которой лежали русские, сумевшие проскочить вперед из-под огня полицейских автоматчиков и пулеметчика на крыше постройки. Несколько их лежали довольно близко друг к другу, еще двое – в разных местах поодаль; все лежали неподвижно, застывши в разных позах, и только один – с краю дороги, беспомощно шевелил рукой, будучи не убитым, а тяжело раненым. А дальше на дорожном грунте темнела иззелена серая униформа тоже лежавших без движения нескольких немецких солдат, рядом с которыми лежали их винтовки и пистолет-пулеметы. Еще два или три немца лежали в разных местах в стороне от дороги. Живых людей, кроме слабо шевелившегося русского, видно не было. Тиму примерно стала ясна картина произошедшего в этой стороне: русские, прорвавшиеся под огнем пулемета и пистолет-пулеметов, наткнулись на ту группу немцев, которые, видимо, наспех загородили им путь. В завязавшейся буквально лицом к лицу перестрелке и те, и другие погибли. Значит, справа опасности не исходило, и Тим осторожно стал приближаться к горящему танку и кучно лежавшим перед тем красноармейцам, уложенным пулеметным огнем. От танка шел страшный жар, удушливый запах гари, и Тим даже засомневался, что сможет пройти мимо. Но тут его кто-то окликнул сзади..."

("Исповедь", том 2, глава 20)