В детстве и юности моя семья постоянно подозревала меня в воровстве. Сначала — что я украла у 5-летнего двоюродного...

В детстве и юности моя семья постоянно подозревала меня в воровстве. Сначала — что я украла у 5-летнего двоюродного брата деньги из копилки. Потом выяснилось, что после меня эту копилку таскала другая девочка, деньги были на месте. Казалось бы, извинитесь передо мной, но нет, все сделали вид, что ничего не произошло, ещё и бабушка денег ему дала, мол, стресс был у ребёнка. Для меня это было как окончательное признание моей несуществующей вины.
Потом обвинили в краже фамильного украшения, морально давили, трепали за уши — в итоге я созналась, потому что было проще это сделать, чем доказывать свою невиновность, особенно когда никто тебе не верит. Обвиняли даже в краже пасхального яйца у тёти. Обычного куриного яйца. Затем уже в подростковом возрасте мама обвинила в краже денег из её магазина, выгнала из него, кричала... Я шла пешком домой и плакала. Деньги нашлись через минут 20, просто упали за стеллаж. Да, извинились, но это для меня ничего не поменяло. При этом я никогда ничего у них не крала — ни украшений, ни денег, ни яиц. Боже, ну какой сюр.
Занимаю хорошую управленческую должность в крупной компании, подчинённые и руководство в восторге, а я не могу спокойно выдерживать, когда кто-то спрашивает, не видела ли я что-то, сразу начинаю параноить, что на меня думают как на воровку. В терапии с 2017 года, а мама удивляется, что же это такое у меня было в детстве, что я к психотерапевту хожу.