Муж долго уговаривал, умолял родить ребёнка. Обещал золотые горы — что за всё-всё будет платить: и за роды в дорогой...

Муж долго уговаривал, умолял родить ребёнка. Обещал золотые горы — что за всё-всё будет платить: и за роды в дорогой клинике, и за пластику тела после родов. Самое главное — что уйдёт сам в декрет, а я буду работать (мне это очень важно). Я сразу об этом сказала, как и о том, что грудью кормить не буду — смеси даже гораздо лучше. Он на всё был согласен. В общем, я повелась на обещания — муж никогда не давал в себе сомневаться.
Во время беременности пылинки сдувал. Клиника была не самой дорогой, но сносной. Оплатили кесарево — естественные роды меня никогда не привлекали, всё прошло отлично. Но дальше муженёк резко переобулся. Пытался продавить на грудное вскармливание. Я не хочу, о чём было сразу обозначено, и у меня возник логичный вопрос: «Как ты себе это вообще представляешь, если я скоро выйду на работу?»
И тут полезло всё говно. Оказывается, он и не собирался уходить в декрет. Полились тщательно скрываемые до сего момента шаблонные фразы мудака про «женские обязанности», «паприродничество» и прочая дичь. Видела ли я, за кого замуж шла? Вообще нет. Лучше бы он сразу себя показал, как большинство недалёких. Я спокойно спросила, почему он это дерьмо в себе так тщательно прятал, и кто ему давал право мне врать — на что получила первую в жизни пощёчину. Начал орать, что я должна знать своё место, что и так кучу времени убил, когда «был каблуком». Что ж.
Собрала свои вещи, когда муж был на работе, позвонила его матери, чтобы приехала, потому что младенца одного в квартире оставлять нельзя. Уехала под причитания и подала на развод. Ребёнка оставлю с бывшим мужем — он его так выпрашивал. Жаль, что он оказался умным в том плане, что смог столько лет притворяться и продавить меня — суррогатное материнство обошлось бы ему очень дорого. Но абсолютно тупым, думая, что я буду хавать его отношение. Рассчитывал на то, что привязал меня ребёнком. Его родители явно не взвалят на свои плечи внука — они считают, что это ответственность молодых. И правильно считают. Не знаю, как у них получился такой убогий сын. Алименты я буду платить, но порядок своих встреч с ребёнком буду решать через суд.
Бывший мне написывает и названивает. Сначала были угрозы побоями, убийством, если я не вернусь. Которые сменились просьбами о прощении, раскаянии — в которое я, конечно же, не верю. Давлением на жалость, слезами. Что растерялся, что не знал, что на него нашло. Что не справится с ребёнком, ему нужна мать. Психологический хоррор.